Его надежды вспыхнули при мысли о старике, но так же быстро угасли снова. Что мог сделать один старик, чтобы помочь ему? Этот знак победы был смелым жестом, не более того. Просто так старик давал понять, что у него есть друг, что кто-то сожалеет о том, что он попал в беду.
Пианино задребезжало и затихло. Шаги раздавались всё дальше и дальше. Утомлённый своими мыслями, Хаббард заснул. Среди ночи его разбудил рёв возвращающихся самолётов, но он повернулся на другой бок и снова заснул.
Затем кто-то стал трясти его, трясти настойчиво, и чей-то голос зашептал — настойчивый голос с резким британским акцентом.
— Поднимайся, парень. Есть кое-какая работёнка.
Хаббард открыл глаза и в первых серых лучах рассвета увидел фигуру, склонившуюся над ним. Это был старый француз, тот, что принёс ему суп, тот, что сложил пальцы буквой V. Но старик говорил по-английски — с британским акцентом. Американец сел.
— Кто вы? — спросил он с вызовом.
— Я Григсби, — усмехнулся француз.
— Григсби! — фыркнул Хаббард. — Григсби!
— Конечно, старина.
— Но охранник?
— Охранник мёртв, — сказал Григсби.
— Я думал, что фрицы тебя прикончили, — смущённо заявил Хаббард.
— Не совсем, — ухмыльнулся Григсби. — Почти, но не совсем. Иногда они не так уж умны. Я прожил с ними здесь несколько месяцев. Но скоро они о всём догадаются. После этого они не смогут не догадаться.
Американец решительно встал.
— Хорошо, Григсби. В чём дело?
Вместо ответа Григсби безмолвно наклонился, поднял что-то с пола и протянул это Хаббарду. Американец с нежностью сжал это в руках.
— Томми!
Григсби кивнул.
— А теперь слушай внимательно. Через пять минут здесь начнут происходить странные вещи, а мы же не хотим никаких неожиданностей?
— Я слушаю.
— Хорошо. Ты пойдёшь со мной и спрячешься за углом этой караулки. Я подойду к ближайшей «Штуке». Никому это не покажется странным, меня здесь все знают. Всё равно большинство из них спит. Я попытаюсь воспользоваться случаем, чтобы забраться внутрь и сесть за пулемёт. Когда ты увидишь, что я это сделал, беги ко мне.
— Минуточку, — проворчал Хаббард. — Ты ожидаешь, что я смогу улететь отсюда на «Штуке»?
Григсби медленно кивнул.
— Но я мало что о них знаю, — запротестовал Хаббард. — Если «Дифайэнт» всё ещё там…
— «Дифайэнт» всё ещё там, — сказал Григсби, — но ты никогда до него не доберёшься. Ты не проживёшь достаточно долго, чтобы добраться до него. Он слишком далеко. И слишком хорошо охраняется.
— Охраняется?
Лицо Григсби помрачнело.
— Вот почему мы должны убираться отсюда сию же минуту! У фрицев есть планы на этот «Дифайэнт». Они собираются начинить его взрывчаткой и сделать из него летающую бомбу. Человек, готовый умереть за «Новый порядок», доставит его в Лондон.
— В Лондон!
— Да, Лондон. Даунинг-стрит, дом десять!