— Но я же объяснял… — заныл Моня.
— Меня это не интересует, — отрезал я, — вопрос вашей с Енохом дисциплины начинает уже напрягать. Вам была дана команда, вы её нарушили. Причём все. Отсюда у меня мысль — нужны ли мне такие помощники? Или проще вас развоплотить, а себе набрать новых призраков?
— Но Генка…
— Цыц! — шикнул я, — пришли уже. Это здесь?
— Там вход ещё боковой есть, ты лучше не ходи через центральный.
— Почему?
— С бокового народу нету.
Я свернул к торцу обветшалого дома, прошел через запущенный внутренний дворик и вошел в боковую дверь. Не знаю, зачем в одном доме аж три входа. Возможно потому, что сам барак был чересчур длинным, пока из одного конца в другой дойдёшь — захекаешься. А если ещё помои выносить, то вообще.
— Где? — спросил я.
— Пятая дверь, — залебезил Моня, услужливо показывая дорогу. Чувствовал, гад, что накосячил изрядно.
Я подошел к невзрачной двери, которая от остальных ничего не отличалась и постучал.
Примерно минуту не было никакого ответа, и я уже хотел устроить допрос моим призракам, зачем они меня сюда притащили, как появился Енох и сообщил:
— Спит после ночной смены. Стучи ещё. И погромче.
Мне было неудобно прерывать сон девушки, но при этом нужно было всё выяснить. Поэтому я отбросил сомнения и постучал ещё раз.
Примерно на третий заход, когда я уже окончательно рассердился и свирепо грохнул по двери с ноги, она распахнулась и передо мной возникла заспанное лицо явно перезревшей девицы.
— Лёля? — спросил я.
— Вы из гормеханизации? — спросила она, сдерживая зевок.
— Нам поговорить нужно, — ответил я и шагнул в комнату, заставив её посторониться.
Комната представляла собой узкое пространство с довольно аскетичной обстановкой. Кровать, шкаф, круглый стол с плюшевой скатертью. В общем полный набор обстановки пролетария. Даже засиженная мухами лампочка не портила интерьер.
— Я не займу много времени, — успокоил я Лёлю. — Задам пару вопросов.
— Каких вопросов? — потёрла она кулачками глаза, — разве мне просто подписать акт не надо? Вы же из гормеханизации, правильно?
— Нет, я не из гормеханизации, — покачал головой я.
— Ой! — запоздало перепугалась девушка и остатки сна исчезли из её глаз.
— Не бойтесь, Лёля, я только спрошу и уйду.
— О чём?
— Ваш жених, Тарелкин, — сказал я и Лёля побледнела. — Расскажите, что с ним произошло? Точнее о том, что он умер и как, я знаю. Меня интересуют причины. Вы поссорились? Или было что-то другое?
— А вы кто такой и почему я должна вам что-то рассказывать? — похоже сон окончательно покинул Лёлю и в её глазах появился здравый смысл.
— Вы в курсе о гибели шести человек в деревне Хохотуй?
— Н-нет! — но по тому, как она сильно побледнела, сразу стало понятно, что врёт.
— Врёт, — подтвердил Моня.