— Енох, а ты можешь сквозь сундук пролететь, чтобы не двигать его туда-сюда?
— Могу только до пола, люк глянуть. А дальше не могу — землица не пускает, — вздохнул Енох.
— И этого достаточно, — обрадовался я, — выполняй.
Енох исчез, а я потихоньку направился к той избе.
— Нету, — отрывисто буркнул появившийся Енох, — но я ещё в одной избе сундук видел.
— Давай туда, — кивнул я, — обойдём все дома, может и получится его найти.
Енох полетел вперёд, я же ускорил шаг, но всё равно от призрака отставал довольно сильно. Пока я дошел до того дома, как Енох появился опять. На сей раз вид у него был взъерошенный. И я бы даже сказал: «придурковатый».
— Генка! — заверещал Енох, — он там! В подполе! Я его чую. Он мне постучал даже!
— Сейчас выпустим, — обрадовался я, но тут же уточнил, — а там ещё кто-то есть, в доме?
— Да никого нету… — неуверенно сказал Енох и добавил, — вроде.
— Ну так проверь! — рявкнул я и Енох испарился.
Эта изба не сильно отличалась от предыдущей. Разве что здесь пахло вареной свеклой и зверобоем. Такое впечатление, что все крестьяне Хохотуя жили как под копирку.
Я подошел к сунудуку и перво-наперво сказал:
— Моня, ты меня слышишь? Постучи.
Из-под пола послышался глухой звук.
— Там он! Там! — рядом крутился возбуждённый Енох.
— Стоишь на стрёме, — велел я, — чтобы меня опять кто-то по голове не огрел. А я буду вытаскивать Моню.
Енох кивнул и закружил вокруг сундука, а я же попытался его сдвинуть. Этот сундук, в отличие от предыдущего, поддавался с трудом. Но всё равно потихоньку поддавался. Я пыхтел, кряхтел, хекал, тяжело напрягался, но таки сдвинул проклятый сундук в сторону.
— Моня, выходи! — велел я и откинул крышку.
— Генка! В сторону! — вскричал Енох и я на автомате отпрянул в сторону.
Это меня и спасло. Моня. Который ринулся на меня, пролетел мимо и рухнул на пол.
— Моня, что с тобой? — спросил я, не решаясь, однако, подойти ближе.
— Ты на фон его погляди! — шикнул Енох, тоже находясь на отдалении.
Я присмотрелся, и правда — Моня-Зубатов был весь покрыт словно мутной плесенью.
— Какая-то хрень! — воскликнул Енох, а Моня поднял голову и посмотрел на меня мутным ничего не выражающим взглядом. Зрачки его сузились и стали размерами с маковое зёрнышко, отчего глаза казались белыми.
— Моню что-то поработило! — заверещал Енох, — Генка, не подходи к нему близко, вдруг оно на тебя перекинется! И Моня может броситься, будь осторожен!
— Не верещи, — отрывисто кинул я, — он же тебя прекрасно слышит.
— Что нам теперь делать⁈ — как-то совсем по бабьи взвыл Енох. — Что они сделали с Моней? И как его теперь обратно вернуть⁈
— В сказке царевич должен был поцеловать Белоснежку, — многозначительно сказал я и посмотрел на Еноха.
— Не буду я его целовать! — сплюнул Енох, — я противник всех видов мужеложества и прочих извращений!