Я скоро окончательно свихнусь.
— В смысле? Как же она обращалась к нему?
— А никак. Не обращалась. В диалог с ним не вступала. А если вынуждена была ответить, то только коротко и на отвали.
Резко встаю с места. Да так, что кресло летит в сторону.
— Пока иди к Матвею. Он должен был тебе позвонить. Я скоро вернусь.
— Окей.
Как завожу мотор, как жму на газ… Сам не знаю. Мои мысли не тут, а рядом с Ариной и… дочерью. Еду в ее квартиру, по пути названивая Волчонку, однако она не отвечает. Уже хочу швырнуть телефон в сторону, как он пищит.
— Да! — рявкаю в трубку.
— Не в настроении? — ворчит недовольно Теоман. — Уж извини, дружище, но у меня к тебе важное дело. Обещал жене забрать сына, но тут такая заваруха у меня. Выручай, брат. Школа неподалеку от твоей компании, привези его к нам, а? Я предупрежу учительницу.
— Хорошо, — нехотя соглашаюсь я. Байдасаров в беде меня не оставлял, поэтому и я ему не могу отказать. Однако внутри меня такая буря… Скорее бы увидеть девочку.
Школа… Интересно, где учится моя дочь?
Ищу глазами Рината. Он должен ждать меня где-то на выходе, но я его не вижу.
— Дядя, — тянет меня ребенок за рукав. — Дядя!
— Да, — всматриваюсь в глаза малышки и тону в них. Они безумно красивые. Две косички длинные, аж до талии. Такая чистая девчонка, на лучик солнца смахивает.
— Дядя, а как вас зовут? — спрашивает она. Теперь малышка внимательно всматривается в мои глаза, хмурится еще. Будто знает меня, но не может вспомнить, кто я такой.
— Эмиль.
— Да? — почему-то удивляется она. — Мама говорила, что это ее любимое имя. И поэтому назвала меня Эмилией. Вон она приехала, — тычет маленьким пальчиком в сторону, где стоит седан, и из салона выходит женщина из моего прошлого, которую мне не вернуть.
Теперь уж точно не вернуть. Эмилия… Это моя дочь.
Без сомнений. Факт!
Арина… Ах, Арина…
Дочь нашу так назвала, что… Выть волком хочется.
Как же мне теперь добиться тебя? Ты же не подпустишь к себе…
Глава 21
Воздуха катастрофически не хватает. Ноги ватные — я их не чувствую. Но иду вперед, шаг за шагом приближаюсь к дочери и ее отцу. Самые дорогие, ценные и любимые мои в этой жизни.
Жаль, что все сложилось именно так. Ведь Эмиль заслуживал воспитывать свою дочь, а не знакомиться с ней сейчас, когда она учится во втором классе. Скоро ей восемь лет. Мы отмечали с ней семь дней рождения. И в это время Бестужева не было рядом с нами.
Я всегда пыталась увезти дочь подальше от дома в тот день, в который родилась Эми. От мужчин, которые обращались с ней так, будто любят, но по их лицу всегда было понятно — ни хрена подобного. Они ненавидели Эмилию. Потому что она дочь их врага — Бестужева Эмиля.
На самом деле ничего такого, чтобы стать врагом номер один Салтыковых и моего отца, Эмиль не делал. Наоборот. Это он должен уничтожить всех, кто когда-то причинил нам невыносимую боль. Из-за кого мы столько лет не видели друг друга, жили на других концах света. И именно из-за них Эмиль не знал о дочери. Хотя… Тут немного спорно. Имей Бестужев желание — давно бы все разузнал до мельчайших деталей.
— Мамуль, привет. А я познакомилась…
Дочка замолкает на полуслове, крепко сжимая мои пальцы. Заглядываю в ее глаза. Там столько радости…
Что ты мне хочешь сказать, родная? Что познакомилась с тем мужчиной с фотографии, которую нашла в нашей квартире? Или же прямо заявить мне, что ты даже не сомневаешься, что перед тобой стоит твой папа? Почему же ты промолчала, малыш?