— Вот и замечательно, — перебиваю вновь. Не знаю почему, но я поднимаюсь на носочки и прижимаюсь ртом к его. Провожу языком по его губам. — Вот так провоцируют, Бестужев. А не как это делаешь ты — просто бьешь словами. Спокойной ночи.
— Передай Диларе, — достает из кармана бумаги, протягивает мне. — А ты… Завтра получишь от меня хорошую порцию…
— Возбуждения? — хитро улыбаюсь, хоть внутри и разрастается обида. — Шеф, а он встал, — киваю на брюки Эмиля. — Я так быстро не реагирую, как бы ты там ни старался, — шепнув, бегу в сторону подъезда.
Ни черта он завтра со мной не сделает. Я не позволю. А вернее… Не позволю до тех пор, пока Глеб не окажется за решеткой.
Глава 13
Долго пялюсь в одну точку. Шутки шутками, а поговорить наконец с Эмилем надо. Желательно так, чтобы после того самого разговора он не начал на меня орать. Хотя… Пусть орет сколько влезет. Был бы мужиком, все разузнал бы вовремя. Еще много лет назад.
У каждого свои ошибки… У меня их тоже немало. Если бы я тогда не поверила Глебу… Если бы я все доложила Эмилю… Если бы Бестужев выслушал меня… Все могло бы быть иначе. Слишком много «если», которые начинают грызть мои внутренности без остановки.
Пусть я подкалываю Эмиля всевозможными способами, но внутри так грустно… Так больно.
Смотрю на него и понимаю, что все могло бы быть настолько хорошо… И опять же все эти «если».
— Можно? — постучав в дверь, в кабинет заходит Бестужев с двумя стаканами кофе в руках. — Надеюсь, не отвлекаю.
— Ну ты уже зашел, — недовольно тяну я, откидываясь на спинку кресла. Наблюдаю, как Эмиль ставит один стакан передо мной, сам же садится напротив.
Наша история вообще не похожа на любовные романы, которые я когда-либо читала. Обычно властные боссы командуют, ставят на колени… Творят с женщинами все, что душа их пожелает. Но мой шеф совсем другой. Иногда я считаю себя здесь главной, а Эмиль всего лишь мой работник. Он таким душкой может быть…
Сводит меня с ума…
Но и злит одновременно…
Окончательно выводит из себя.
Хоть тоже может командовать. Сказать, что не хочет меня видеть. Работать уж тем более… Но он терпелив. Он что-то задумал, но что именно, до меня все еще не доходит.
— Снова без настроения? — прищуривается.
— Снова, — киваю. — Мне нужно уходить, Эмиль, — кошусь на наручные часы. Надо забрать дочку из школы. — Если ты ненадолго, то я тебя слушаю.
— Есть важный разговор. Но если ты спешишь, — проговаривает с нотками злости. — То обсудим все потом.
— Ну как хочешь. Кофе выпью, а потом уйду.
Но Эмиль все еще сидит напротив. Изучает мое лицо. Вижу по его глазам, что хочет что-то сказать, но…
— Спрашивай, — склонив голову набок, я киваю.
— Ты же спешишь. А я не хочу коротко, — усмехается, делая глоток кофе. — Подала на развод.
Эмиль не спрашивает, он уже в курсе.
— Конечно, подала. А чего мне тянуть?
— Но Салтыков не подписывает. Почему?
— Потому что он хочет пинок под зад. И этот пинок он должен получить от тебя, ибо он болт забил на меня. Поможешь?
— Арин, если тебе нужна помощь, почему сама не просишь меня об этом? Это так сложно? Вроде бы я никогда в жизни тебе ни в чем не отказывал. Всегда хотел как лучше…
— Как лучше? Эмиль, ты хоть прокручиваешь в голове, что сейчас говоришь? Нет, ты не хотел как лучше. Хотел бы — сделал. Но тебе было легче плюнуть на все и сбежать. Не ковыряться в проблемах, не узнавать, почему я так быстро поменяла свое мнение. И ты должен был понимать, что деньги тут вообще ни при чем. Они меня никогда не интересовали. Как и сейчас. Нам на жизнь хватает, поверь.
— Вам? — хмуро так, задумчиво.