Запах колбасы и ароматного хлеба сводил меня с ума. Я постарался забыть о нем, сосредоточился на груше.
Тренировка длилась еще два часа. Я чуть ли не валился с ног от усталости. Наконец, Черный ворон смилостивился надо мной. Отвел, полумертвого, в кухню и угостил наконец ужином. Я хрумкал так, что за ушами трещало.
– Кстати, Егор Дмитриевич, – пробурчал я с набитым ртом. – Меня позвали на еще один турнир. Выступать от нашего техникума. За это дали свободное посещение.
– Пригласительный видел? – спросил дед невзначай.
Старик глядел на печку. Казалось, гудящий огонь полностью завладел его вниманием. Но я вдруг почувствовал, что он спрашивает это неспроста. Поглядев в хитро сощуренные глаза, я догадался о том, что случилось.
– Так это вы устроили? Как вам удалось?
Только теперь Черный ворон повернулся ко мне.
– У меня ученики и друзья в самых разных сферах остались. Тем более в сфере бокса. Так что это было нетрудно.
Во дает старичок. Я в очередной раз убедился, что слухи о его влиятельности нисколько не преувеличены. За один день выправил мне свободное посещение занятий.
– Только директор поставил условие, – вспомнил я и даже перестал жевать. – Требует, чтобы я выиграл хотя бы бронзу. Иначе отчислит.
Егор Дмитриевич налил себе горячего чаю в граненый стакан, бросил кусок сахара.
– Ну, а ты чего?
Я пожал плечами и снова принялся за суп.
– Ну, а я не знаю, получится или нет.
Трах! Старик шваркнул по столу кулаком. Глаза пылали, морщинистое лицо исказилось в гримасе.
Пошарил по столу, схватил стакан, швырнул в стену. Осколки и остатки горячего чая разлетелись по кухне. На полу лежал толстый кот, на него брызнули капли кипятка. Зверь с визгом вылетел в коридор.
На стене осталось темное пятно. Вниз потекли остатки жидкости.
– Я тебе что говорил сегодня? – заорал Черный ворон. – Ты для чего пришел? Чтобы сомневаться в победе? Тогда иди на хрен отсюда и не трать мое время зря!
Я сидел и хлопал глазами. Чего это он так возбудился?
– Эм-м, Егор Дмитриевич, конечно, я нацелен на победу. Я уже думал на эту тему. Это даже к лучшему. У меня не осталось иного выхода, кроме как занять призовое место.
– Не призовое, а первое! – все еще сердито сказал старик, хотя было видно, что он остывает. – Вот скажи мне, о чем ты подумал в ту секунду, когда директор высказал тебе это условие?
Я старался говорить осторожно и взвешенно.
– Подумал о том, что мне несдобровать дома, если меня отчислят из техникума.
Касдаманов кивнул.
– Испугался, значит. Поражения и его последствий.
Я тоже кивнул, медленно и осторожно.
– Если бы не такая угроза, я бы не переживал. Это было бы обычное для меня соревнование. А тут задумаешься поневоле.
Внезапно Черный ворон перестал хмуриться. Наклонился и поманил меня пальцем.
– Видать, ты еще не вкурил до конца мою теорию насчет страха. Вот, смотри сюда.
Я приготовился слушать.