Я уставилась на кусок хлама, который вдруг затих как мышь.
— И ты не храпишь, — продолжил он. — Ты разговариваешь во сне.
— А вот и нет!
— Вчера вечером ты провела меня через деликатный процесс создания глиняных фигурок. Хотя, пожалуй, больше всего мне понравилась фраза «Бумажный сок Роба». Пожалуйста, скажи мне, имеет ли это выражение на самом деле какое-нибудь значение. Я умираю от любопытства.
Я зарылась лицом в свои руки.
— Я тебя не слышу. Ты полон лжи.
— Может быть. Но я не лгу, говоря, что хочу проводить с тобой больше времени. Я честно надеялся, что твой отец выкинет какую-нибудь глупость, чтобы у меня был повод продлить проклятие и оставить тебя у себя подольше.
Я изо всех сил старалась сохранить строгий голос, не обращая внимания на ликующее счастье, закравшееся в мое мертвое сердце.
— Если у нас что-то получится, ты должен прекратить накладывать проклятия на мою семью.
— …небольшие проклятия?
— Лукка.
— Ладно, — он вздохнул. — Просто согласись быть моей.
Прислонившись к нему спиной, я ощутила тепло его тела.
— Тебя не беспокоит, что всё это происходит слишком быстро?
Он пожал плечами.
— Ну и что, если это так? Быть с тобой последние несколько дней было блаженством. Может быть, все получится, и мы состаримся и поседеем вместе. Или, может быть, это закончится разбитым сердцем. Если произойдет второе, то…ну, я знаю об утесе на восточной стороне моей территории, который был бы великолепен для того, чтобы предаваться размышлениям о жизни по ночам.
Я рассмеялась, нервное напряжение в моих плечах немного ослабло.
— Ты говоришь об этом так просто.
— Иногда всё на самом деле просто.
Он поцеловал меня в висок и прочертил маленькие круги по тыльной стороне моей ладони. Тепло разлилось от моей головы до кончиков пальцев ног от этого маленького, милого жеста. Даже просто сидеть вот так рядом было так хорошо. Если боль в моей груди и была не любовью, то точно чем-то близким к ней.
— Просто скажи «да», Лисица.
Похуй.
— Да.
Лукка притянул меня к себе для поцелуя. Нежное соприкосновение губ было гораздо более спокойным, чем тот голод, который мы испытывали друг к другу накануне вечером, но оно было более глубоким. В нем было больше страсти, чем я могла себе представить.
По комнате пронесся звук всхлипываний.
— Моё сердце сейчас так переполнено чувствами, — прошептала Алексис.
Я разорвала поцелуй и опустила голову ему на плечо.
— Проклятье.
— Простите, — она фыркнула. — Просто не обращай на меня внимания. Боги, обожаю хэппи-энды.
— Так, я снимаю проклятие досрочно, — сказал Лукка, подняв руку.