— Деревья угрожали тебе? — спросила я.
Это звучало скорее так, как будто он выпил слишком много рюмок жидкой храбрости перед походом в лес.
— Да! Деревья ожили и попытались выдернуть бороду прямо с моего лица! Я ни за что не туда не вернусь.
Моя голова упала на руки, и я простонала.
— Ладно! — огрызнулась я. — Я извинюсь перед этим чертовым лисом. Просто оставайся здесь и не зли больше демонов!
Не обращая внимания на его изумленное выражение лица, я вышла за дверь.
— Руби, подожди! Это чудовище может просто убить тебя раньше, чем ты на него посмотришь. Мы не знаем, насколько опасны эти демоны!
Я обернулась, чтобы посмотреть на него.
— Какой у нас ещё есть вариант? Руда, которую ты украл, сама себя не вернет. Эй, полуторный меч! — крикнула я ему за спину.
— Да?
— Может быть, ты перестанешь болтать и начнешь хорошо относиться к нашим покупателям?
— Отвези меня в квартал публичных домов, и мы поговорим об этом.
По залу пронесся гул и крики.
— Меня тоже!
— Я хочу увидеть задницы!
— Не забудь пописать после секса!
Отец сжал кулаки, но промолчал. Несмотря на опасность, он понимал, что я права. Наших сбережений хватит ненадолго, а рост инфляции будет только усиливаться, чем больше наш король будет запасаться припасами для себя и знати. Бесхребетные болваны.
Он отвернулся от меня и взял со стены полуторный меч.
— Возьми хотя бы его. Я не позволю тебе пойти туда безоружной.
Солнечный свет отражался от блестящего металла, и я могла поклясться, что слышала, как эта штука хихикала от предвкушения. Клинок был длиннее половины моего тела, но это было идеальное оружие для женщин: более длинный охват и все такое. Ну, нужно только в весу привыкнуть. Было что-то, что можно было сказать о женщине, обладающей уверенностью, способной открыть врата ада с помощью длинного меча. Мужчины, как правило, не связывались с тобой, когда видели, что ты размахиваешь тонким клинком как ни в чем не бывало. Возможно, поэтому в тридцать два года я до сих пор не замужем, но кто знает? Мужчины тупые и редко стоят того, чтобы с ними возиться.
Я взяла у него меч, а также кобуру для ношения его на пине. Длинные мечи были слишком громоздкими для ношения на бедре, и у меня всегда возникали стреляющие боли, если я носила их слишком долго. А может быть, я просто старела. Говорят, что после двадцати пяти лет организм начинает давать сбои. Работа кузнецом всю жизнь, наверное, тоже не помогла. Когда мне исполнилось двадцать, я в основном занималась магазином и бухгалтерией, но и будучи молоденькой, я не избежала изнурительного труда в семейном бизнесе. Из приятного — я могла выковать копье, достаточно острое, чтобы пробить любую броню.
По дороге домой я мысленно составляла список того, что нужно взять с собой. Не зная этикета извинений перед демонами, я решила, что бутылка хорошего вина и несколько печеных угощений — вполне подходящее начало.
— Эй, меч, — позвала я позади себя. — Что любит твой хозяин?
В ответ послышалось приглушенное бормотание. Незаметно, я потянула рукоять меча вверх, так что небольшая часть лезвия высвободилась из ножен.
— Так-то лучше! — вздохнула она.
Головы повернулись, чтобы посмотреть на нас, но я проигнорировала их и продолжила идти. Все уже знали о проклятии — не было смысла притворяться, что я не сумасшедшая женщина, в открытую болтающая с мечом. Свернув за торговый квартал, я направилась в переулок, где располагался ряд скромных квартир. В воздухе витал восхитительный запах свежего вишневого кобблера, и я сделала еще одну мысленную пометку — попросить у соседки Анны кусочек, чтобы добавить его в корзину «пожалуйста, сними этот пиздец с нас».
— Ну что? — спросила я.
— О, дорогая, я понятия не имею. Я родилась три дня назад, когда твой отец сделал меня. Если бы мне пришлось гадать? Я бы сказала, что-то для задницы.
— Это твой ответ на всё?
— Нет! — кричало оно. — Иногда насилие — это тоже ответ!