— Я, кажется, припоминаю. Этот гусь ломился как-то раз в твою таверну. — Немного почесав лысину сказал он. — Вернее, они вместе с Ингаром как-то ломились.
— И? — Не понял Монро.
— Ты чего-то не догнал по ходу. — Обратился патлатый к Ингару. — Ты тут кулаками машешь, а деньги за новые зубы я что ли буду возмещать?! Ты еще и вырубил, — он встал, размял шею, — ну да, вырубил моего приятеля. Так дела не делаются. Будешь за двоих платить значит.
— Да! — Прыгал от радости худощавый. — Будеф нам платить.
— Тс-с. — Осек своего спутника рекетир. — Значит так, Ингар. Больше я повторять не буду. Либо плати. Либо я за себя не ручаюсь.
— Ты, пес плешивый, чаво удумал там?! — Воскликнул Гидеон.
— Гидеон, подожди. — Остановил уже Грисельд.
— А ты, папаша не встревай в мужские разговоры, а то и до тебя очередь дойдет! Ты знаешь вообще кто я такой?! — Крикнул патлач.
— Да хоть сам Рэйнар, дрын те в задницу, Озаренный! Ты видать дверью ошибся, раз решил тут деньжат легких срубить!
— Короче так, Ингар, — угрожающе хрустел мужчина костяшками пальцев, махнув на Крофта, — Теперь за троих. Этот дед решил за тебя лямку тянуть? Значит отвечать будешь и за него.
— Слышь, хрен, — сжал крепче кулаки Ингар, — проваливай отсюда, пока я…
— Да дай ты ему! — Воскликнул худощавый.
— Ты… — И мордоворот опустив руки дернулся в сторону подстрекателя. Патлач воспользовался моментом, и с размаху секанул Ингара.
— Ну вот и понеслась. — Буркнул под нос Гидеон, и они с Грисельдом побежали помогать. Хотя помощь толстяку уже и не требовалась. Пошатнувшись, он как дал прямого патлачу, что тот мигом сел на пятую точку. Схватив мерзавца за воротник толстяк еще раз приложился, и противник распластался по земле.
— Ну вот. Чего я тебе говорил, дубина?! — Оттаскивал капитан своего друга. — Говорю ж тебе, дверью ошибся, куриная твоя голова! Давай вали отсюдава пока ноги руки целы! А ты… — зыркнул отставной военный на последнего…
— Да фтоб вас! — И худощавый бросился бежать.
Грисельд смеялся, попутно помогая капитану справиться с помощником.
— Что-то я не припомню, чтобы нанимал вышибалу. Удвою тебе жалование. — Сказал он наконец, когда Ингар успокоился и они двинулись обратно в таверну.
— Шо, правда? — Воодушевился Ингар.
— Неправда! — Отвесил ему оплеуху старик. — Это из-за тебя эти кретины сюда пожаловали. От тебя одни несчастья. Ох, Ингар, Ингар. Отправишь ты меня когда нибудь на тот свет. Ты мне скажи вот что.
— Шо сказать?
— Тебя случайно в детстве на голову не роняли?!
— Ну вроде нет. Не помню.
— Не помнишь?!
Грисельд заливался смехом, оперевшись на входную дверь.
— А ты чаво с нами пошел то? Ты коня покормил?
— Ах да. — Вспомнил новоиспеченный вышибала. — Точно.
— Давай быстрее, сказал. Грисельду ехать надо.
Толстяк побежал к невысокой деревянной постройке.
— Мать моя королева Мария, Грисельд. — Взялся за голову Крофт. — И ты хочешь оставить меня с этим индюком? Да за что мне все это?