— Ну и имена у вас, лысней! — фыркнул юный фелиноид. — Глупее не придумать! Вот я, например, Рыжий Зад. Потому что я рыжий и у меня есть зад.
— Но ведь у тебя есть не только зад, — осторожно сказала девушка. ― У тебя есть уши, лапы и хвост. И всё рыжее. Почему ты именно Рыжий Зад?
— Не твоё дело, — буркнул тут же надувшийся котёнок, — это очень уважаемое в моём клане имя. А я — очень уважаемый в клане табакси.
— А как называется твой клан? — спросила Завирушка.
— Не скажу, — мрачно сказал он. — Когда табакси уходят в странствие, они не должны произносить название своего клана вслух! Древняя красивая традиция.
— Он врёт, — пояснил Полчек. — Скорее всего, Рыжий Зад просто сбежал из бродячей труппы табакси-менестрелей. Юные табакси чрезвычайно любопытны, бесстрашны и бестолковы, а потому часто находят на свой хвост приключений.
— Сам ты бестолковый, лысень, — недовольно проворчал тот, но оспаривать предположение не стал.
— А могу я поинтересоваться вашим именем, господин? — спросила девушка.
— Простите покорно, юная леди, где мои манеры! Меня зовут Полчек Кай. Я владелец камерного театра современного искусства «Дом Живых», а также его художественный руководитель и драматург.
— Боюсь, уважаемый Полчек, я вовсе не леди, — призналась Завирушка. — Я сирота, выросшая при храме. Когда пришла пора получать посвящение в птахи, я отправилась с караваном в Порт Даль чтобы отплыть в… Великая Вечна! Мой корабль!
Девушка вскочила, всплеснув руками.
— Мне же нужно на корабль! Только паром ордена отвезёт меня в Корпору по монастырскому поручению! Который час, господин?
— Рыжий, метнись, — велел Полчек.
— Я тебе что, слуга? — буркнул табакси, но встал, подошёл к двери таверны, открыл её и посмотрел в небо.
— Пятый шар подняли, — сказал он, вернувшись, и присосался к кружке с элем. Поверх его собственных усов возникли новые, из белой пены, придающие ему сходство с лукавым моржом. Это выглядит так забавно, что Завирушка, не удержавшись, хихикнула, но сразу же спохватилась:
— Господин Полчек, благодарю вас за прекрасный обед, но мне пора!
— Чего ты там съела-то! — презрительно фыркнул табакси. — Две морковки и кусок сыра?
Сам он уже сожрал почти всё мясо и приканчивает первую кружку эля, кося оранжевым глазом на вторую.
— Я привыкла довольствоваться малым. Простите, господин, если мой рассказ не удовлетворил вашего любопытства.
— Ну что вы, юная леди, уж позвольте называть вас так, я ничуть не разочарован. Скажите только, что вы последнее помните?
— Я шла по направлению к пассажирским пирсам. До посадки на орденской паром оставалось много времени, но денег у меня нет, я тут никого не знаю и боялась заблудиться, поэтому решила подождать прямо у трапа. А потом, вдруг, навстречу…
— Что?
— Не помню, господин. Как отрезало. Следующее, что я вижу, — уже ваше лицо. А теперь простите, я ужасно боюсь опоздать на корабль.
— Позвольте в таком случае вас проводить.
— Это совершенно не стоит вашего беспокойства…
— Ни малейшего беспокойства. Я вас нашёл и покормил, то есть, некоторым образом взял ответственность за ваше благополучие. Думаю, мне следует убедиться, что вы без приключений сели на свой корабль. Провалы в памяти опаснее, чем о них думают.
— Эй, — возмутился Рыжий Зад, — тут же ещё куча жратвы! И эль остался!
— Ни в чём себе не отказывай, — отмахнулся Полчек. — За обед заплачено.
Табакси довольно заурчал и впился мелкими острыми зубами в мясо.
— И часто у вас бывают такие провалы в памяти, уважаемая Завирушка? — спрашивает Полчек, пока они с девушкой идут по центральному променаду вниз, к пассажирским причалам.