…
Снова горели полицейские участки.
Снова Освобожденный Народ восторженно выкрикивал её имя грабя склады и магазины!
Они собрали почти две с половиной тысячи бойцов. И все повторилось. Пьяные ночи, кровавые дни. Казни, расстрелы, захваты банковских хранилищ и пропаганда, пропаганда, пропаганда. В этот раз Куби сделала ставку на пропаганду.
К восставшим десятками и сотнями присоединялись представители местных коренных народов, их вооружали, как и всех. Новая Армия Куби была вооружена еще лучше, чем прежняя.
С воздуха её было не взять, они сбили семь самолётов, семнадцать вертолётов и даже один спутник. Сбили бы больше, но правительство берегло ВВС. Республика славилась своими изобретениями и технологиями в области ПВО и ПРО. Поэтому взвод солдат вполне смог сбить спутник, который использовала Республика для связи и координации.
…
Все шло хорошо, они заняли второй город, двести тысяч жителей.
Пока реквизировали золото, Куби отсыпалась. С похмелья продрав глаза она увидела как её (немыслимо) тормошит её генерал.
— Проснитесь уважаемая Госпожа Куби — со смешно выпученными глазами бормотал он
— Что случилось?
— Они выпустили на нас Каторжников.
В пятисотмиллионной Республике существовало около семи тысяч лагерей куда помещали “генетических преступников” — лиц склонных к преступлениям, согласно специальной экспертизе Минздрава Республики. Каждый из лагерей насчитывал около восьми тысяч человек, которым предстояло трудиться в неволе всю свою жизнь, чтобы не создавать приличному обществу проблем. Мужские лагеря и женские лагеря.
— Они вооружили их и пообещали им НАРКОТИКИ!!
Каторжники не знали, что такое Свобода и не понимали этого. Ведь вся их жизнь с рождения проходила в неволе, они не могли ценить того, что не знали и не понимали.
На них шла многомиллионная армия вооруженная стрелковым оружием, готовая убивать и умирать за вещества.
— Огонь! — с ненавистью сказала Куби, после чего сделала еще три больших глотка виски и провалилась в сон.
И они жгли. Стреляли термобарическими боеприпасами, Каторжники гибли, гибли и гибли и гибли. Наверное около четырёх миллионов погибло, но подходили новые и новые и новые. Правительство использовало организационный ресурс. Все шестьдесят шесть миллионов Каторжников были мобилизованы, вооружены автоматами либо ручными пулемётами и шли в бой.
Пропаганда на них не действовала. Они, чёрт, не умели читать. Более того для них был придуман специальный язык, со словарным запасом в четыреста шестнадцать слов. Этот язык Куби не знала и забыла наклепать полит-материала на нём. Поэтому договориться было невозможно. Куби зная это била и била боеприпасами. Гибли миллионы слабо вооружённых.
Потом их нахлынуло столько, что Куби едва успела запрыгнуть в технику.
Она и самые приближенные её воины, побросав золото и неповоротливое ПРО гнали на север в холмы спасаясь от толпы “зомби” вооружённых пулеметами.
Они гнали двое суток. Потом бросили два тягача груженых их ранеными и отъехали на семь миль.
Их преследовали. Не Каторжники. А Каратели — регулярная армия Республики.
— Гнусь, — сплюнула Куби, видя в бинокль как каратели убивают их раненых выволакивая из кузовов автомобилей.
— Эй, все! Пленных они не возьмут! Погнали! Попробуем удрать через перевал, рассеяться и поднять восстания на западе и на востоке!!
И они гнали, потом закончился запас хода в технике, и они шли пешком, пока не достигли какой-то огромной фермы с четырьмя большими ангарами. Армия Куби насчитывала только семьсот человек, остальные погибли.
— Быстро убейте всех, чтобы не подали сигнал! — бросила Куби
На ферме и так почти никого не было. Редки крики и выстрелы. И вот они уже разожгли костёр и жарят целиком быка, напиваясь спиртным от безысходности.
— Ребята! — Куби щёлкнула затвором пулемета, — Завтра мы все умрём! Давайте покажем этим гнусным фашистам, на что способно ВОССТАНИЕ!!!
….