Легенда о сердце леса: читать начало книги онлайн

– Твой брат больше не живёт здесь?

Я не заметила, как подошла Диана, и удивилась, услышав её голос. Она в компании со своими двумя подругами, которые, кажется, всё время ждут от неё разрешения, чтобы заговорить или двинуться с места. Для меня они выглядят почти неотличимо. Диана улыбается и пытается быть дружелюбной, даже предлагает мне открытый пакет со сладостями. Сама она ныряет в него рукой и вытаскивает конфетку, каким-то образом ухитрившись не испачкать пальцы сахарной пудрой. Она пугает меня ещё больше, когда притворяется, что я ей интересна. Я ищу ответ, хотя что-то в её словах меня настораживает и мешает ясно мыслить. Прежде чем я успеваю ответить, она наносит внезапный удар:

– Бедняжка, в конце концов все уходят от тебя.

Они втроём одновременно разворачиваются и уходят, как пришли. У меня даже нет времени заглянуть Диане в голову и выяснить, что она имела в виду. Мне не нужна эмпатия, чтобы понять, как она ко мне относится, но дело в том, что я не ощутила ни единой её эмоции. Возможно, Раймон был прав: я не сопереживаю людям. Может быть, на меня влияют только чувства эльфов, поэтому здание школы с его толстыми стенами, классами и подростками, переживающими из-за какой-нибудь серёжки, новой стрижки или вопросов учителя, на которые они не знали ответов, стало для меня закрытым убежищем. Если мне удастся избегать Диану, школа станет моим безопасным пространством. Я возвращаюсь в класс, убеждённая в этом, пока голос Джона не пробивается в моё сознание и не вырывает меня из этого картонного рая.

Я не сразу понимаю, что он говорит не со мной. Я просто слышу обрывки чужого гнева, который просачивается в меня помимо моей воли. Я не осознаю, что происходит, пока кто-то не просит у меня ручку, и я вдруг огрызаюсь в ответ. Я боюсь, что эмпатия снова заблокирует меня, поэтому прячусь за блокнотом, в котором рисую геометрические фигуры, чтобы занять себя, пока жду звонка. Я не хочу знать, что не так с Джоном или кто его злит. Не хочу, чтобы его гнев затопил меня, но я не могу избавиться от плохого настроения, даже когда занятия заканчиваются.

Я торопливо собираюсь и сама не знаю почему следую за Джоном по коридорам на выход. Моё настроение становится ещё хуже, может быть, потому что это его, а не мои переживания. И всё же я не могу не следовать за ним, как побитый щенок следует за тем, кто его бьёт. Красивый мальчик с коротким именем ждёт его по другую сторону забора. А всего в нескольких метрах от него стоит Эвия. Она ждёт меня. Парни уходят, но гнев не рассеивается. Боюсь, теперь это моё собственное чувство.

Я солгала Эвии, сказала, что помогу ей, потому что не знала, как избавиться от боли, которая пронзала меня. Но на самом деле я ничего не могу сделать ни для неё, ни для её ребенка. Я весь день боялась встречи с ней, и вот наконец она меня нашла.

В своей шерстяной шапочке Эвия выглядит хрупкой, как мыльный пузырь. Она, должно быть, примерно моего возраста. По крайней мере, так она выглядит, хотя с эльфами никогда не скажешь точно. Её кожа настолько бледна, что это пугает, а контраст с чёрными глазами и волосами придает ей призрачный вид. Одна мысль об этом заставляет меня содрогнуться, и хотя я стараюсь выкинуть эту идею из головы, она поселилась где-то, куда у меня сейчас нет доступа.

– Мы не можем больше ждать, – она прижимает руки к животу, как бы защищая существо внутри себя. – Через несколько недель ребёнок родится.

Я не знаю, как объяснить ей, что я не могу помочь, что сердцебиение ребёнка настолько сильное, что это почти чудо, что она ещё жива. И мне не нужно ей этого говорить, судя по выражению её лица, она слышала все мои доводы.

– Ты сказала, что поможешь мне.

– Я солгала тебе, – говорю я ей, – я ничего не могу сделать.

Она замирает на секунду, смотрит на меня с недоверием, будто я сказала, что снег вокруг нас на самом деле из сахара.

– Ты целитель. Арисия рассказала мне о твоём дедушке.

– Спасти моего дедушку не означало позволить умереть кому-то другому.

Эвия не отвечает мне, и я так боюсь почувствовать то, что чувствует она, что продолжаю разговаривать с ней.

– Эвия, послушай меня, я ничего не знаю о вас, о том, как работают ваши тела. Сердце этого ребёнка бьётся ужасно быстро. Просто чудо, что ты ещё стоишь на ногах. Я даже не знаю, смогу ли я справиться с ним в одиночку.

Её печаль начинает тяготить меня, словно я проглотила камень размером с мой живот, но это более терпимо, чем вчера, потому что она грустит из-за меня, из-за того, что я сказала ей. Я сейчас не вижу образов ребёнка и не знаю, согласилась ли со мной Эвия или просто не хочет мне верить.

– Твой отец говорит, что ты…

– Мой отец, – перебиваю я, – ничего обо мне не знает. Он бросил меня восемь лет назад!

Какие-то мальчики, проходящие мимо нас, оборачиваются, потому что я, должно быть, слишком повысила голос. Сильнее, чем это разумно, когда речь идёт об эльфах и людях, о том, чтобы спасти кого-то или дать умереть.

Эвия поворачивается и уходит. Она идёт на несколько шагов впереди меня и не оборачивается, когда я зову её. Я пытаюсь пообщаться с ней мысленно, как-то успокоить её, но не могу найти дверь, чтобы войти в её разум. Мне было трудно научиться этому, но эльфы должно быть рождаются со способностью выбирать, кто и когда может с ними говорить. В конце концов, я всего лишь человек с небольшой примесью эльфийской крови. Я следую за ней по улицам. Она не ускоряет темп и не пытается от меня оторваться. Но она ни разу не обернулась, чтобы посмотреть, здесь ли я ещё. Мы подходим к лесу, и мне трудно подавить желание крикнуть ей, чтобы она не уходила, что я сделаю всё, что угодно. Я не хочу, чтобы она доверяла жизнь своего ребёнка целителю, и мне не хватает смелости попросить её довериться мне. Когда я вижу дерево с туннелем, я ускоряю шаг и кричу ей, чтобы она подождала меня.

– Послушай меня, пожалуйста!!! Ты знаешь историю моей матери, почему бы тебе не обратиться к человеческому врачу, настоящему?

Она поворачивается.

Я слышу биение её сердца, сердца ребёнка, своего. Три разных ритма эхом отдаются в моей голове, как грохот этнических барабанов. Густой туман, такой же, как тот, что я видела в Раймоне, мешает мне вложить слова в её сознание.

– Почему я?

– Потому что ты необычная.

Земля притягивает меня, засасывает и грозит поглотить. Я чувствую печаль и страх Эвии. Или смесь того и другого. У меня так кружится голова, что я с трудом стою на ногах. Я закрываю глаза и медленно дышу, пытаясь отгородиться от её чувств, но нет таких стен, которые могли бы изолировать их, потому что я не вижу и не слышу их, я могу только чувствовать. Дыши, Зойла, дыши, это всего лишь эмоции. Я концентрируюсь на определении каждой из них, потому что не знаю, как удержаться на поверхности.

Я открываю глаза и смотрю на Эвию. Я не могу сражаться с противником, которого не вижу, я должна сделать его осязаемым. Больно, так больно, что трудно думать, пока я пытаюсь определить каждую из переполняющих меня эмоций. И вдруг я их вижу. Они выходят из тела Эвии и тянутся ко мне, словно масса голодных щупалец. Я должна разделить их. Я представляю их в виде облака, густого тумана, который просачивается повсюду, и придаю каждой эмоции свой цвет. Я зову их, я бросаю им вызов и теперь позволяю им выйти из Эвии и добраться до меня. Туман распадается на цветные облака: синий страх, серая печаль. Я позволяю им охватить меня.

«Тебе просто кажется, что ты не можешь дышать, – говорю я себе, – это приступ паники».