Разлом: читать начало книги онлайн

1. Перерождение

Предисловие

Попытка совместить два жанра: фэнтези и бояр-аниме. Условно назову этот жанр — бояр-фэнтези. В романе будет классическое фэнтези с магией и бояр-аниме с условным техногеном. Действия происходят в авторском мире, где будет отсылка к Древней Руси, князьям. Что конкретно получится, сказать трудно, но надеюсь, вам понравиться.

Глава 1. Пробуждение

Очнулся я в темноте и долго не мог осознать, что происходит вокруг. Своего тела я практически не чувствовал, но какой-то отголосок всё-таки был. Я попробовал открыть глаза, и слабый луч света пробился сквозь темноту. Он был тонок и блёкл, но это была уже не полная темнота. Моргнув пару раз, я почувствовал, как в глаза попадает мусор или песок, отчего те начинают болеть. Попытка проморгаться не приводит к успеху, а только ухудшает ситуацию. Налипает различный мусор, не давая мне возможности осмотреться. Тут я понимаю, что нужно пошевелиться и скинуть мусор своей рукой, но первая попытка задуманного вызывает неимоверную боль в руке, а затем и во всём теле, и я теряю сознание. Сколько прошло времени после моей попытки пошевелиться, я не знаю, но повторять этого мне не хочется, однако сделать мне это придётся, так как мне явно не хватает воздуха. Тут я замечаю, что дышу и с огромным трудом, делая маленькие вздохи, а попытка набрать полную грудь кислорода вызывает новый приступ боли, и я опять теряю сознание.

Третье пробуждение вызвано болью. Такое ощущение, что я нахожусь в пустыне, горло саднит. Боль в теле ушла на второй план, затмив собой желание напиться любым способом. Хуже всего окружающие звуки, а именно, журчащий неподалёку ручей. Следующая попытка пошевелиться не привела к обмороку, да и боль быстро притупилась. Через минуту дёрганий, с моего лица спала пелена, и одним глазом я увидел, что лежу под толстым слоем старой листвы. Очень медленно мне удалось смахнуть с лица её остатки и попробовать повернуть голову. От этого движения раздался громкий щелчок в моей шее, но зато я смог посмотреть налево, где слышался шум бегущей воды. Он был очень близко, буквально в трёх метрах по небольшому склону, на котором моё тело было укрыто листьями. Уперев свободную руку в землю, я медленно оттолкнулся и, перевалившись через край небольшой впадины, кувырком скатился вниз. Перед глазами всё замелькало, и я с трудом удержался в сознании. В результате моего кульбита, я скатился на дно небольшой расщелины, где бежал, переливаясь разнообразными красками, ручей. Подтянув руки под себя, я сделал ещё один рывок, и моё лицо оказалось на самом краю ручья. Желание напиться было настолько сильным, что я, не задумываясь, сделал ещё один, небольшой рывок и упал головой прямо в ручей.

Пил я жадно, заглатывая как можно больше воды за раз, иногда приходилось поднимать голову, чтобы не задохнуться, но на эти мелочи я не обращал внимания. Было лишь одно желание, как можно быстрее утолить свою жажду. Минут через пять, когда вода уже не лезла в меня, сделав усилие, я перевалился набок и лёг рядом с ручьём, уставившись глазами в небо.

Судя по свету, наступил вечер, скоро ночь, а значит, нужно найти укрытие, иначе в Проклятом лесу мне не выжить.

Такие мысли появились в моей голове, только вот что это за Проклятый лес и где я оказался. Тут меня накрыл страх, я не помнил, кто я и вообще что происходит.

В голове мелькают картинки проезжающих машин, высоких многоэтажных домов, а одновременно с этим всплывают картины совершенно другого города. Здания все монументальные, с толстыми стенами и не больше пяти этажей высотой. На дорогах ездят причудливые машины, но попадаются и упряжки с лошадьми, что совершенно не вписывается в концепцию того мира, где я жил.

Только вот, где я жил?

Что это за мир?

И вообще, как меня зовут?

Внезапная головная боль заставляет меня издать тихий стон и прижать свои руки к животу. После утоления жажды пришёл голод. Страшный голод, который сводил судорогой мой живот. Тут я обратил внимание на свои руки, точнее, на руки этого тела, так как руки были явно не моими. Тощие, короткие, но самое отвратительное, что они сморщены, покрыты серой, почти пепельной кожей, с остатками истлевшей одежды. Такое ощущение, что я пролежал в этом лесу несколько лет, трупом, а потом меня кто-то оживил.

Но мои размышления прервал очередной приступ страшной боли, отчего меня скрутило, и я, поджав ноги, пытался пережить приступ боли. Как только она немного отступила, я посмотрел вокруг, пытаясь найти хоть что-то съедобное. Первое, на что наткнулся мой взгляд, это заросли крапивы и старый малинник. Крапиву, конечно, есть не ошпаренную нельзя, но выбора нет. Чувствую, что, если не поем сейчас, тут и умру. Откуда такая уверенность, я не знаю, но проверять это не хочу. Очень медленно, я начал подползать к кусту крапивника, делая остановки, чтобы передохнуть, но каждый раз сильнейший приступ боли толкал меня вперёд. Сорвав несколько стеблей, я попробовал их съесть, но сразу это не получилось, зубы отказывались перемалывать твёрдые стебли, и я начал с листьев. Срывая по листку, я запихивал их пальцами внутрь рта, как можно дальше, чтобы потом было проще проглотить. Вкуса, как и жжения, от неё я не испытывал, поэтому, съев первую партию, я решил передохнуть. Незаметно для себя я закрыл глаза и заснул.

Сколько прошло времени, не знаю, но очнулся от приступа жажды. Не такого сильного, как до этого, но пить определённо хотелось. До ручья было всего пару метров, и я, оттолкнувшись несколько раз руками, добрался до него. Теперь ползти удавалось намного проще, да и движения стали более плавными и не сопровождались хрустом сухожилий. Пил я, не торопясь, растягивая удовольствие и зажмурив глаза. Напившись, я отвалился в сторону и тяжело задышал. Мои вздохи стали глубже, и я чувствовал, как лёгкие насыщаются кислородом, когда я делаю глубокий вдох. Лёжа на краю ручья, меня опять скрутил приступ боли в животе. Нужна еда, можно, конечно, и крапиву, но чувствую, что ей не наесться. Перебирая в голове, что можно съесть в лесу или на берегу ручья, мой взгляд остановился на улитках. Это настоящий белок, только вот в них могут содержаться различные паразиты, в том числе и сальмонелла, но вид крупной, мясистой улитки заставил мой желудок сжаться от голода. Протянув руку и сняв ближайшую из них, я вместе с панцирем, запихал её себе в рот и начал пережёвывать. Вкуса я не чувствовал совершенно, но белковая пища пошла на ура. Меня буквально охватил жор, ползая вдоль ручья, я снимал улиток с ближайших растений и запихивал их себе в рот до тех пор, пока они не встали комом в моём горле.

Тут я с облегчением вздохнул и опять погрузился в сон. Разбудил меня звук далёкого воя, от которого мурашки побежали по телу, а внизу живота сильно сдавило. Почему-то я был уверен, что нужно обязательно спрятаться, иначе меня разорвут на куски оборотни.

Откуда появилась мысль про оборотней, не знаю, но проверять этого мне не хотелось.

Раз я услышал их вой, то, значит, они уже рядом, и нужно спрятаться, только вот где, ведь они с лёгкостью меня найдут? — посетила меня очередная мысль.

Но ведь до этого они меня не нашли, а это означает, что нужно спрятаться в том месте, где я лежал, — такая мысль мне показалась верной, и я ползком стал пробираться в сторону большой осины, у корней которой виднелась нора и были разбросаны листья. Вой становился всё ближе, но я уже достиг своей цели, под листьями лежал небольшой кулон, на цепочке, который пульсировал еле заметным, голубым светом.

Кулон-оберег, — мелькнула мысль в моей голове, и я сразу же нацепил его на свою шею, после чего решил улечься на то же место и закрыться листвой. Встречаться с оборотнями и проверять существуют ли они на самом деле, мне не хотелось. Пусть всё это чей-то розыгрыш, а кулон сего лишь светодиодный фонарик, но я лучше спрячусь и буду выглядеть смешным, чем ошибусь, и меня съедят. Как только я зарылся в старую листву, которой было в изобилии вокруг, вой раздался рядом. От этого висящий на груди кулон завибрировал, а от жуткого звука у меня всё похолодело внутри. Я постарался не дышать и замер, стараясь не издавать ни шороха. Через несколько минут рядом послышались мягкие шаги, которые были практически неслышны, они постепенно приближались ко мне. В какой-то момент я услышал частое дыхание, как у собаки, которая долго бежала, а затем прямо надо мной раздался вой. Страх практически парализовал меня, и я думал, что от одного только этого умру прямо на месте. Даже сердце начало работать через раз, но я сдерживал себя как мог. Постепенно шаги удалились, но кулон продолжал вибрировать, а значит, оборотень бродит где-то рядом.

Так я и лежал в листве, дрожа от страха, пока не заснул.

Разбудили меня первые лучи солнца, пробившиеся сквозь накрывшие меня старые листья. Прежде чем пошевелиться, я долго прислушивался, но вокруг шла обычная лесная жизнь, пели резкие птицы, где-то стрекотал кузнечик, да и кулон больше не вибрировал, значит, опасность миновала.

Очень осторожно я пошевелился и стряхнул листву с лица, после чего внимательно осмотрелся. На земле рядом со мной там, где была мокрая земля, виднелись огромные следы какого-то зверя. В голове у меня сразу возник образ следа, нарисованный в какой-то книге, где указывались размеры и характеристики предполагаемого животного, судя по которым, этот зверь был оборотнем и уже довольно старым. С момента обращения которого прошло не менее десятка лет, а значит, это вожак или потенциальный вожак — очень опасный и опытный. Встречу с таким нужно избегать и в человеческом обличье, так как он мог поменять облик, невзирая на положение луны, а это очень опасно.

Но, как только я убедился, что прямой угрозы нет, то сразу бросился к ручью, чтобы напиться, так как жажда была очень сильная, даже сильнее голода. Приникнув к бегущей по камням воде, я стал глотать воду, не переставая, как и в первый раз до тех пор, пока она не стала проситься из меня наружу. Тут я заметил, что моя кожа стала шелушиться и местами отрываться. Я осторожно потянул такой лоскуток, и он спокойно оторвался, оголив под ним, свежий участок кожи. Новый, чистый, как у младенца, и естественного цвета, да и мои движения стали легче и плавнее, что свидетельствовало о замене тканей организма. Учитывая, что после своего пробуждения я ещё ни разу не справлял нужду, вся вода усвоилась организмом. Если учесть, что тело человека на шестьдесят процентов состоит из воды, это означает, что моё тело довольно давно лежит в этом лесу, раз смогло высохнуть настолько сильно.

Мои размышления опять прервали желудочные колики, нужно обязательно что-то поесть, и, желательно, мяса. Подумав об этом, я втянул ноздрями воздух и почувствовал запах свежей крови. Даже не думая о последствиях, я на карачках пополз в ту сторону, откуда он шёл. Буквально через тридцать метров, на преодоление которых у меня ушло полчаса, обнаружилась наполовину обглоданная туша молодого оленя. Не глядя по сторонам, я бросился к ней, и единственное, что я успел заметить, это оторванная голова, лежащая в пяти метрах от тела. Впившись зубами в ещё не успевшее остыть до конца тело, я даже заурчал от удовольствия. Меня совершенно не смущал тот факт, что мясо сырое, то удовольствие, которое накрыло меня, перевешивало всё на свете. Одно только желание утолить этот неимоверный голод, больше никаких хотелок и мыслей в моей голове не было. Сожрав часть задней ноги, я в итоге насытился и собрался уже провалиться в сон, но моя интуиция и остатки разума упорно твердили, что нужно уходить отсюда как можно быстрее. То, что тело молодого оленя ещё не нашли другие животные, это большая удача. Возможно, всех хищников распугал оборотень, но к обеду звери вернутся, и нельзя, чтобы они нашли меня здесь спящим. Сил справиться с ними у меня сейчас нет, поэтому, сделав огромное усилие, я на последних силах отполз обратно в свою нору и, присыпав себя листвой, с удовольствием заснул.

Мне снился мой город. Именно мой, а не тот, который я видел в своих видениях. Привычные улицы, знакомые районы Питера, по которым я любил гулять в молодости. Молодость, как это давно было, так мне уже седьмой десяток лет, неужели я такой старый, но как я оказался в лесу? Тут я увидел себя, лежащего на мокром асфальте рядом с остановкой. Рядом стоит скорая помощь, мигающая включёнными огнями, а рядом с моим телом копошатся два врача, что-то вкалывающие мне в вену и пытающиеся сделать массаж сердца.

— Да мёртв он уже, поздно приехали. Если бы на пять минут раньше, то успели бы спасти, а так смотри, уже зрачок практически не реагирует, да и синева на лице. Бесполезно всё. Вызывай ментов и записывай, что смерть наступила до приезда скорой, нам потом меньше бумаг писать.

— Но он вроде ещё живой был, когда мы подъехали. Реакцию зрачка я видела. Точно тебе говорю. Давай в больницу его отвезём. Может, успеем откачать, — спросила молодая врачиха.

— Петрович, за пятнадцать минут до приёмного покоя ближайшей больницы доедешь? — спросил пожилой врач, работавший в паре с молодой выпускницей медицинского университета.