— Подумайте, дядя, просто подумайте, пока я плыву в Британию. Решите, что вы «за», подумаем над способами воплощения, решите, что против — откажем, — спокойно сказал Сергей.
— Хорошо, — буркнул Альфард и на этом последняя часть разговора с верхушкой Чопперов закончилась.
Сергей откинулся в кресле и задумчиво сообщил зеркалу на стене:
— Так и не упомянул ему ни Саннидейлов, ни Кроу.
— Все равно, ты хорошо держался, молодец, — над ним нависло лицо Кристины. — Скорее всего будет общее собрание старшей семьи и представителей младших, а также вассалов, и там ты сможешь всех обаять своей харизмой и сразу заговорить о Кроу, а то и Хаксли, чтобы закрыть всю кровную вражду. Против Саннидейлов никто и так возражать не будет, а вот тебе, наоборот, стоило бы добавить в переговоры с ними пункт о ночи с Корнелией. Вообще, сделать это традицией, как глава Рода — женщина, так сразу требуй ночи с ней!
— Ты не надорвешься, а? — ласково спросил Сергей.
Кристина продолжала нависать над ним, он протянул руку, пытаясь нащупать медальон превращения, но вместо этого коснулся теплой, податливой груди, почти касающейся затылка.
— Я? — удивилась Кристина.
— Ну не я же пытаюсь подложить себя в постель ко всем подряд?
— Нет, как раз ты! — настойчиво сказала Кристина. — Гарольд, ты думаешь, я шутила, когда говорила, что сильнейшие магессы мира душу продали бы за ночь с тобой? Да и маги тоже, волшебные существа, все, кто хоть как-то связан с магией! Если бы не твои предубеждения, я бы уже пригласила сюда лично Чарльза Хендерсона…
— Кого? — переспросил Сергей. — А, того архиепископа и первосвященника, что венчал нас.
— И тебя славили бы во всех церквях империи!
— Я и так любимец Матери, — пожал плечами Сергей, — чего ж еще?
Но в глубине души он знал, что Кристина права. Пиар, узнаваемость, поддержка церкви, которую он почти демонстративно игнорировал и избегал. Что магликанскую, что остальные, от мислама до миндуизма в Индии, которую он уже почти покинул. «Марсианка», во всяком случае, должна была уже выйти из порта Бомбея.
Правота Кристины, впрочем, не означала, что он последует именно этим ее советам.
— Ты и сам знаешь, чего, но не хочешь воспользоваться оружием, которое практически просится в твою руку!
— Не дави на меня, женщина!!! — взревел Сергей в лучших традициях патриархата.
Словно отвесил невидимую оплеуху, отбросившую Кристину прочь.
— И не переходи границы, иначе наказание будет настоящим! — Сергей поднялся. — Ты хочешь помочь, я ценю это, следую твои советам, но знай меру!
— Хорошо, Гарольд, — кротко отозвалась Кристина. — Если я могу…
— Нет!
Новая вспышка злости, вкупе с осознанием, что именно этого Кристина и добивалась. Чтобы лучше запоминалось, чтобы Сергей-Гарольд возвращался мыслями к этой ситуации и «перемалывал» ее в голове, а не откладывал в сторону, чтобы забыть.
Действенный, но неприятный способ, возможно связанный с тем, что Кристина не любила его до брака.
— Гертруда, материалы по Союзу Единения готовы?
— Да, милорд.
— Принеси их в переговорную и подготовь материалы по Брунею. Что мы там планировали посетить?
— Бруней? — в голосе Гефахрер послышалась легкая озадаченность. — Да, милорд.
Ах да, припомнил Сергей, когда они планировали зайти с визитом в Бруней, то Гертруда на борту была частью «академического состава», развлекалась и отдыхала вместе с остальными и не имела доступа к деловой части. Кристина в углу, обездвиженная и лишенная возможности говорить, все равно задергалась и замычала.
— Любишь обучать через неприятный опыт? — спросил ее Сергей, почти ласково. — Как тебе такой вариант, твое обучение у обычных людей в Брунее? Для полноты картины я найду того дедугана, которому помог просто так, за что вы потом попытались мне мозг съесть пару раз. Уверен, он процветает на своем сейнере, но не откажется от пары женских рук и отверстий, которые могут доставлять такое удовольствие.
Кристина дергалась и мычала, а Сергею стало неприятно. Не из-за слов, нет, от мысли, что кто-то будет иметь его жену. Когда его жены доминировали других женщин или друг друга, это он еще мог как-то понять и закрыть глаза, но наоборот? Нет. Наверное, он не проникся до конца духом магического мира, впрочем, и угрожать не означало воплотить угрозу в жизнь.