Когда взошло солнце, Леруа надеялся увидеть какого-нибудь случайного торговца, направляющегося в бухту или из нее, но кроме воды и далеких низких мысов ничего не было видно, поэтому он приказал укрепить реи и повернул нос «Возмездия» на запад.
К концу утра они преодолели мыс Чарльза, обогнули Мидл-Граунд и взяли курс на Хэмптон-Роудс, где, как он надеялся, будет в изобилии добыча. На насосах команда работала по часу за вахту, но теперь, когда ветер разогнал судно до десяти узлов, старое. усталое «Возмездие» шло почти без остановок. Но что хуже всего, людям приходилось работать на насосах самим, не имея на борту пленных или рабов, которые обычно эту работу делали за них.
В фор-марселе также была зияющая дыра, и Леруа ожидал, что парус лопнет в любой момент. Когда корабль накренился, и трюм немного залило, из люков поднялся отвратительнейший запах, даже по меркам пиратов. «Возмездие» сейчас не смогло бы противостоять никаким военным кораблям. Оно было почти изношено.
Когда они пересекали устье залива, не было видно ни одного судна, ни к северу от реки Йорк и залива Мок-Сак, ни к юго-западу от Норфолка. Это было не то, что Леруа надеялся найти, но Хэмптон-Роудс все еще был заслонен от их взора Пойнт-Комфортом.
Леруа расхаживал взад и вперед по квартердеку, а когда разочарование брало над ним верх, он вытаскивал из-за пояса пистолет, сбивал пролетавшую чайку, и смотрел, как она разрывалась в облаке крови и перьев, а затем снова возобновлял свои шаги.
Через час на носу правого борта они увидели широкий Пойнт-Комфорт . — Там, на Хэмптон-Роудс, стоит корабль! — прокричал человек наверху. — Похож на торговца, большой ублюдок! Стоит на одном якоре!
Леруа ничего не сказал. Он прекратил ходить и подождал, пока «Возмездие» не приблизится к траверзу мыса, что позволит ему самому увидеть залив за его пределами. Там действительно стоял большой корабль, и, скорее всего, торговый, но в последнее время он стал не очень доверять внешности.
— Мы идем на него! — крикнул он. — Заряжайте основные пушки и стреляйте из них, мы раздолбим этого сукина сына, если он выстрелит в нас хоть один раз!
Возражений по поводу этой предосторожности со стороны экипажа не было, и они быстро принялись заряжать орудия, стаскивая сложенные поверх них мотки веревки, пустые окурки и личные вещи и сбрасывая все это большой кучей на главный люк. Леруа велел повернуть нос, чтобы «Возмездие» приблизилось к одиноко стоящему судну. Он осмотрел ее палубу через подзорную трубу. Корабль находился достаточно близко, чтобы увидеть несколько движущихся фигур, но и только. Казалось невероятным, что это могла быть ловушка, но он не мог избавиться от этого беспокойства.
Merde, - подумал он. - Хрен с ней! Пусть это будет ловушка. Я готов ко всему.
Когда они приблизились на длину кабельтова, он все же увидел несколько человек на палубе. Он сделал большой глоток рома, собрался с духом и почувствовал, как напряглись мышцы, ожидая, когда изображение Малахии Барретта появится в линзе его подзорной трубы. Но он увидел на борту только несколько матросов и дюжего мужчину, похожего на капитана, и ни один из них не был похож на Баррета. Толстяк указал на «Возмездие», повернулся и сказал несколько слов остальным, после чего все они исчезли из виду.
Мгновение спустя они появились снова, на этот раз в маленькой лодке, которая обогнула нос корабля и направилась к берегу в городок Хэмптон. Все люди в лодке, включая капитана, гребли веслами, и они быстро удалялись от своего покинутого корабль.
«Они догадались, кто мы такие, - подумал Леруа, - и оставили нам свой корабль».
Это было похоже на сказку, чтобы в это поверить.
«Возмездие» приблизилось еще на полу-кабельтова, а затем развернулось на своих гротах назад, направляясь к траверзу своей жертвы. Леруа изучал корабль, ожидая, когда сотни людей поднимутся, чтобы разрядить оружие, но на борту, похоже, никого не было.
На борту пиратского корабля надолго воцарилась тишина, тишина врага, тишина стояла и на Хэмптон-Роудс, словно весь мир затаил дыхание.
— Флаг, поднимите флаг! Дайте залп из пушек! — закричал Леруа, и напряжение разразилось подобно грозе, когда отвратительный черный флаг взвился над мачтой, и выстрелили орудия, а команда пиратов зааплодировала и завизжала, как воинство ада.
Но торговец ни на что не реагировал.
— Дайте по ним еще один выстрел! — приказал Леруа, и на квартердеке корабля взорвалось единственное стоявшее там орудие. Кусочки поручня жертвы полетели в воздух, но помимо этого повреждений было мало, потому что пушка была заряжена картечью и мелким металлом, предназначенными для убийства людей, а не для потопления кораблей.
Выстрел пушки эхом разносился по дорогам, но никакой реакции, никаких признаков жизни на борту другого корабля в сотне ярдов от них. — Отпустите и натяните грот! Падайте, там! — закричал Леруа, и «Возмездие» снова двинулось вперед, поворачиваясь к своей добыче, направляясь к ней как стрела, выпущенная из лука. Люди на палубе неуверенно взобрались на перила и в ванты. «Нагнетание ужаса» теперь не было. Эта уверенность была выбита из них еще в прошлый раз. Теперь они напряглись и ждали.
— Разворачивай! Разворачивай! — крикнул Леруа рулевому. Тот повернул штурвал, и «Возмездие» развернулось против ветра за мгновение до того, как ее крюйс-марсель-рея чуть не зацепила рею другого судна. Два корабля столкнулись с содрогающимся грохотом, и только тогда пираты начали кричать.
Они кричали со всей сдерживаемой яростью и напряжением прошедшего часа, прошлой недели, высыпав на палубу этого несчастнейшего корабля. Они размахивали пистолетами, тесаками и кинжалами, бегая взад и вперед, и в слепой ярости им потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что на борту этого корабля, кроме них самих, нет ни одного человека.
Они открывали люки и иллюминаторы и мчались вниз, выбивая двери кают и обыскивая меж-палубные пространства и трюм, но на борту не осталось ни одного человека. Хозяин и трое мужчин с ним были последними, и они находились уже в Хэмптон-Роудс. Корабль не оказал не малейшего сопротивления.
Леруа почувствовал, как его судьба изменилась.
Он поднялся на квартердек торгового судна и оттуда оглядел все, что мог увидеть. Она была большое, водоизмещением около пятисот тонн или около того, и хорошо вооружено. На ее борту имелось двадцать орудий, и они выглядели девяти-фунтовыми, а также снаряды и ящики для пороха на палубе, которые еще предстояло открыть. Такелаж был свеж просмолен и хорошо отлажен, а блестящая отделка и латунь палубы свидетельствовали о том, что судно содержалось в хорошем состоянии. Пока не было никакой возможности узнать, в каком состоянии находилось днище, но он знал, что хозяин, который так тщательно относился к деталям, вряд ли позволит ее корпусу сгнить.
— Капитан. — Дарналл поднялся по трапу на квартердек. В руке у него было две бутылки, выглядевшие так, будто они были доставлены из хозяйской каюты. Он передал одну Леруа.
— На борту ни души, — доложил квартирмейстер. — Похоже, в трюме в основном табак, чертовски много табака, и он стоит целое состояние. Немного денег в хозяйской каюте. Чертовский приз. — Дарналл сделал большой глоток из бутылки.
— Чертовски хороший приз, — согласился Леруа.
— Посмотрел бортовой журнал. Это «Братья Уилкенсоны».
— Угу, — проворчал Леруа. Его рука дрожала от страха, страха, что он может увидеть призрак. Голоса все еще кричали, он их отчетливо слышал, хотя на самом деле не видел, чтобы чьи—то губы шевелились.