— Когда ты жена мэра, у тебя всегда есть к кому обратиться. Так уж случилось, что ты мне нравишься, и моя семья любит все, что ты здесь делаешь. Так что оно того стоило. — Она машет рукой в сторону прилавка. — А теперь приступай к делу. Рождественские угощения сами себя не сделают.
— Да, мэм. — Я придерживаю для нее дверь, когда она выходит. Подняв взгляд, замечаю, что Олив стоит у окна, сцепив руки под подбородком.
Я бросаю бумаги на стол, проскакиваю мимо миссис Рид, скольжу по ледяной улице и врываюсь в студию. Все ученики оборачиваются и смотрят на меня.
Олив делает неуверенный шаг в мою сторону.
— Мне правда очень жаль, что так вышло…
Я притягиваю ее в свои объятия и крепко целую. С ней в моих руках все кажется правильным. Подхватываю ее и несу в заднюю часть студии.
Кендейс подмигивает мне, когда я прохожу мимо.
— Я проведу занятие, пока вы двое улаживаете свои разногласия. — Она запрыгивает на платформу. — Ладно, давайте сделаем собаку лицом вниз!
Продолжаю идти и закрываю за нами дверь в холл.
— Мой кабинет слева. — Олив обвивает руками мою шею. — И еще раз прошу прощения. Мне очень жаль.
Поворачиваю налево в ее кабинет и пинком захлопываю за нами дверь. Сажусь на диванчик, усаживая Олив к себе на колени и целую, вкус ее губ успокаивает всю боль от предыдущего дня.
Отстраняюсь и обхватываю ее лицо руками.
— Ты спасла мой магазин.
Девушка пожимает плечами.
— Я вроде как спасла его от себя, наверное.
— Спасибо.
Ее глаза слезятся.
— Мне очень жаль, что так вышло…
— Ш-ш-ш… — Я продолжаю её целовать. — Ты прощена. Я сожалею о том, что сказал вчера вечером. Это была неправда. Ты — все что мне нужно.
— Неужели? — Ее глаза блестят от слез.
— Так и есть. — Снова целую ее, проскальзываю языком ей в рот. Мой член дергается напротив ее задницы, и она охает, когда сдвигается и трется о мой стояк.
— Я хочу с тобой большего. Знаю, ты думаешь, что все это неожиданно и что мы недостаточно хорошо знаем друг друга, но я хотел большего с тех пор, как нам исполнилось семнадцать. — Провожу большими пальцами по ее гладкой коже. — Я никогда ни в чем не был так уверен.
Оливия хмурит брови.
Мое сердце замирает.
— Слишком много, слишком рано?
— Нет. — Она целует меня, и любовь взрывается в моем сердце. — В самый раз.
Провожу руками по ее спине, прижимая ближе. Я не могу ею насытиться.
— Могу я тебе кое-что сказать? — Целую ее в шею и облизываю до самого уха. Она дрожит, и дыхание вырывается мягким стоном.
— Д-да. — Олив сжимает мою рубашку.
Покусываю мочку ее уха и скольжу руками вниз к ее талии и под рубашку.