Половину фильма они жарко целовались. Руки Алексея поглаживали уже влажные складочки прямо через кружевные трусики. Аккуратно, по часовой стрелке, то увеличивая нажим, то уменьшая. Полина в ответ разве что не стонала: она кусала губы, тихо мычала, всхлипывала и сама целовала раскрасневшиеся губы Лёши.
— Не могу так больше, — прошептал мужчина, уткнулся носом в шею девушки и прорычал строго: — Если мы сейчас же не пойдем домой, мне придётся взять тебя прямо здесь.
Расширившиеся от ужаса глаза девушки говорили о многом. Например, о том, что её до дрожи в коленках возбуждала такая мысль, хоть она бы и никогда не призналась в подобном. А ещё ей хотелось немедленно оказаться дома, поэтому Самойлова уверенно взяла мужчину за руку и потащила на выход.
Усмехнувшись, он перехватил инициативу и уже сам повёл девушку в сторону дома. К счастью, жили они совсем рядом, и буквально через пять минут ввалились в квартиру, где Алексей припечатал своим телом Полю к двери, закрыл рот жадным поцелуем и начал стаскивать трусики из-под короткой клетчатой юбки. Громову никогда не нравился подобный стиль, но на Полине эта юбка выглядела настолько аппетитно, что крышу срывало, а член моментально твердел и рвал ткань брюк.
За время совместного проживания Самойлова не перестала стесняться некоторых вещей, однако осмелела, и теперь её цепкие пальцы скользили вниз по рубашке. Прямиком к кожаному ремню.
Щёлкнула фурнитура. Полина просунула руку под слои ткани в черные боксеры и провела тонкими пальчиками по пульсирующему члену.
Леша то ли замычал, то ли зарычал — из-за ненасытного поцелуя звуки смазывались. Но девушке понравился этот эффект, и она обхватила головку рукой и чуть сжала.
— Погоди, — хрипел мужчина в её губы. — Ты меня убиваешь. Я хочу, чтоб сначала кончила ты.
Полина лишь улыбнулась в ответ. Её трусы давно лежали на полу, а Громов выписывал пронзительные круги на её сердцевине, отчего всё тело горело и едва не билось в конвульсиях.
Без обсуждений Лёша подхватил девушку за бедра и прижал телом к двери, не давая шанса на побег. Впрочем, Самойлова бежать не собиралась. Скорее, наоборот, она на полном ходу мчалась в его объятия.
— Прости, родная, но я не могу сдержаться, — бормотал мужчина в шею девушки, покусывая нежную кожу. Он вдруг приспустил штаны и ловко насадил Полину на свой горячий член.
“Без презерватива!” — пронеслось в голове у девушки. Мысль сразу же погасла в миллионе ярких эмоций, которые приносили резкие толчки мужчины.
Он не сдерживался. Впервые его страсть выливалась в нечто опасное, совсем на него не похожее. Раньше Алексей старался быть нежным и аккуратным, а теперь его будто подменили. Но Полине это нравилось. В его горячих объятиях, распластанная по двери, она ощущала себя невероятно живой и желанной. И не хотела отпускать это чувство.
— Только моя, — прорычал вдруг Алексей и посмотрел прямо в глаза Поли, отчего девушка растаяла и поплыла. Она тонула в невероятной зелени, упивалась этим шартрезом.
Слова возымели нужный эффект: уже через минуту девушка вцепилась пальцами одной руки в плечи мужчины, второй — в его волосы, и застонала. От осознания, что девушка кончает, не выдержал и Лёша: сжал Полину в своих объятиях ещё крепче, зарычал и излился в неё.
Они переместились в ванную и долго лежали в тёплой воде в объятиях друг друга. Девушка думала о том, что Громов готов ко всему: к семье, к ответственности, к детям. А мужчина пытался понять, как ему стоит себя вести с Самойловой. Они не знали, что всё это — мелочи по сравнению с надвигающейся бурей.
8.3
Первый звоночек пробил через пару дней после похода в кино. Полина, тихо мурлыча под нос попсовые песни, готовила ужин. Леша в этот момент сидел на диване и смотрел на неё. Любовался. Упивался этим потрясающим зрелищем: стройные ноги, едва прикрытые голубой домашней рубашкой, чуть двигались и оголяли аппетитную попку в черных кружевных трусиках. Эта картина настолько возбудила мужчину, что он без раздумий подошёл к Полине и прижался к ней со спины.
Сердце девушки пропустило удар от осознания, что уже готовый ко всему член упирается в её задницу. Она провокационно вильнула бедрами, отчего мужчина схватил её и прижал к себе крепче.
Одним резким движением Алексей повернул девушку к себе в впился в соблазнительные губы жарким поцелуем. Он исследовал её рот, посасывая язык, игрался, горячие ладони тем временем проскользили по нежной коже к краю трусиков, пальцы ловко залезли под резинку и спустили бельё вниз по стройным ножкам.
— Ты меня с ума сводишь, — зарычал мужчина.
Кое-как нащупав одной рукой ручку плиты, девушка выключила конфорку и полноценно вцепилась в Лёшу. Ей казалось, что кислорода катастрофически не хватает, но в опаляющих объятиях воздухом становится Громов. Ничего больше ей было не нужно. Лишь он. До остатка.
Мужчина подхватил девушку и дошёл до дивана. Он усадил Полю себе на колени, почти моментально спустил домашние шорты и едва не кончил от того, как в его руках выгибается девушка и громко стонет. Она на мгновение замерла, прерывая поцелуй, перевела дыхание и начала двигаться. Сперва осторожно, неспешно. С каждой секундой её внутренний пожар подгонял вперёд, заставлял скакать на члене Алексея, забыв о стыде, готовке, безопасности и вообще обо всём на свете. Оставались они вдвоём.
— Погоди, сладкая, — Громов обхватил девушку за талию и не дал двигаться. Он был готов кончить. Ещё секунда — и он бы взорвался. Но это слишком рано. Мужчина вместе с девушкой на руках поменял положение: положил её на диван и придавил своим телом сверху. Руки Поли он прижал к велюровой обивке. — Сегодня я буду любить тебя очень медленно.
От неожиданно ворвавшегося в мозг слова Полина дёрнулась и округлившимися от шока глазами посмотрела на партнёра.
Он никогда не говорил “любить” в таком контексте. Были слова “трахать” и “иметь”, и только когда он был слишком возбужден. А теперь… отношения между ними словно превратились в нечто сокровенное. Такое, о чем не рассказывают никому, держат под замком даже от друзей и родных.
Лёша сдержал обещание. Он двигался плавно и медленно, иногда ускоряясь, чтоб подразнить Полину. Она не понимала, что происходит с телом, однако оргазм раз за разом накрывал её с головой от мучительно нежных ласк. Она была самой счастливой.
Пара уснула на диване в объятиях друг друга. Перед сном Самойлова прошептала заветные слова:
— Я люблю тебя, Лёш.
— И я тебя, — с готовностью ответил мужчина и легонько поцеловал её в лоб.