Я уважаю и понимаю ее решение держаться друг от друга подальше, пока она работает на компанию. Но от этого не становится легче, когда все, что я делал, — это мечтал о ней всю неделю. Однако, чем дольше я нахожусь вдали от офиса, тем подозрительнее это выглядит. И я не хочу заканчивать все это с тем, что Ривер разозлиться на меня за то, что я игнорировал ее все это время.
Кроме того, есть тот факт, что Зейн достал меня из-за того, что я не был в офисе на этой неделе из-за кризиса. Он продолжает говорить мне, что это плохо сказывается на моральном состоянии сотрудников, и это все выглядит подозрительно после того, как мы подняли большой шум в понедельник. При любых других обстоятельствах для меня было бы обычным, если не необычным, появиться в офисе дважды в неделю.
Я думаю, он прав. Я не хочу находиться возле Ривер, и не иметь возможности прикоснуться к ней, попробовать эти сладкие губы или прижать ее тело к своему и делать все то, что я представляю, когда нахожусь рядом с ней. Особенно теперь, когда я знаю, как она выглядит под одеждой.
Без особого энтузиазма я решаю, что сегодня тот самый день, и надеваю свой обычный рабочий костюм, прежде чем сесть на свой скутер и отправиться в офис. Когда я прихожу туда, там тише, чем обычно. Хотя для пятницы это, вероятно, не типично. Все больше людей работают удаленно по пятницам, и пока рабочая нагрузка не становится несбалансированной, мы не возражаем, когда они это делают.
Я нервно оглядываю комнату в поисках ее. Мое тело наэлектризовано осознанием того, что она так близко. Я прохожу через главную комнату, направляясь в коридор, где находятся наши кабинеты, и как только я оказываюсь в нескольких футах от кабинета Зейна, смех Ривер доносится из открытой двери.
Я останавливаюсь, чтобы заглянуть внутрь, не позволяя им увидеть меня. Наблюдая, как Зейн рассказывает Ривер шутку, я внимательно изучаю язык ее тела, когда она смотрит на него, заправляет волосы за ухо и снова смеется, качая головой. Затем она берет свой ноутбук и поворачивает его, чтобы показать ему что-то, и он наклоняется ближе.
Хотя их разделяет письменный стол, на мой вкус, между их телами недостаточно места. Я сразу же жалею, что не предупредил Зейна, что Ривер — моя девушка.
Когда он снова смеется, во мне нарастает необузданный гнев. А затем я на мгновение задумываюсь. Это не гнев — это ревность. Зейн ничего не может поделать с тем, кто он есть, и вряд ли Ривер понимает, что мужчина перед ней — сирена.
Это в его натуре флиртовать и быть очаровательным — заставлять людей соглашаться практически со всем, чего он от них хочет. Когда мы только начинали работать вместе, он пообещал держать свою силу под контролем в отношении других сотрудников и меня. Но я не могу сказать, что мы не используем его способности в наших интересах при привлечении инвесторов.
Тем не менее, я не могу не задаться вопросом, использует ли он их на Ривер, потому что она кажется ему не столько сотрудником, сколько возможностью. Это заставляет меня чувствовать ревность к тому, что если бы не мое обещание Ривер, это мог бы быть я.
И, честно говоря, я немного завидую, потому что она не сказала Зейну то же самое, что сказала мне. Похоже, она приберегла это мнение для того, что расцветало между нами.
— Кейд, — перебивает ход моих мыслей голос Зейна.
Я моргаю, чтобы прояснить зрение, и увидеть, что они смотрят на меня. Я заставляю себя улыбнуться, когда захожу в дверь и отодвигаю второй стул рядом с Ривер, небрежно усаживаясь на него.
— Привет. Поскольку ты так настаивал, чтобы я пришел, я решил, что лучшего времени, чем сейчас, не найти.
— Это заняло у тебя достаточно много времени, — дразнит Зейн, прежде чем его взгляд перемещается на Ривер. — К счастью для меня, твое отсутствие позволило нашему маленькому консультанту остаться здесь наедине со мной.
Черты лица Ривер меняются, и я ловлю себя на том, что внимательно изучаю ее. Это был румянец? Конечно, женщины краснели от подобных комментариев только в том случае, если они что-то чувствовали по отношению к комментатору. Я проглотил рычание, нарастающее в моей груди.
— Полагаю, тебе повезло, — говорю я, глядя прямо в глаза Ривер. — Как продвигается расследование?
Мне нужно как можно скорее превратить этот непринужденный разговор в профессиональный. Чем дольше я буду размышлять об очевидной и удивительной привязанности Зейна к Ривер, тем хуже я буду себя чувствовать.
— Хорошо. Мне не нужно было говорить с тобой о твоей стороне истории, так как Зейн объяснил, что идея была более или менее его. Он сказал, что этот вопрос был поднят в ходе мозгового штурма с парой других сотрудников. Итак, эта информация помогла мне сузить круг подозреваемых до двух. Но, очевидно, я не хочу называть никаких имен до того, как буду знать наверняка. Я надеюсь, что у меня будет ответ для вас к понедельнику.
Зейн протягивает руку.
— Подожди секунду. Ты все еще с ней не разговаривал?
Он удивленно смотрит на меня.
— Кейд самый дружелюбный парень, которого я знаю. Несмотря на внешность, он разговаривает с любым, кто захочет ему возразить.
Я пожимаю плечами.
— Я думаю, что мои мысли были больше заняты инвестиционными вопросами и юристами, чем расследованием. Я полагал, что Ривер не будет нуждаться во мне до самого конца расследования.
Зейн переводит взгляд с одного на другого, очевидно, не улавливая в чем суть.
— Тем не менее, я дал ей твой номер, и я думаю, что она пыталась позвонить или написать тебе. Ты не ответил? — удивленно спрашивает он.
Ривер поворачивается всем телом, приподнимая бровь, как бы говоря: «Да, черт возьми, что с этим не так?»
Я уклончиво пожимаю плечами.
— Просто мне не показалось, что это что-то срочное. И я подумал, что ты передашь ей всю информацию, которая у меня была, потому что это было твоим детищем, — указываю я, поворачиваясь к нему спиной.