– Пятнадцать тысяч?! – воскликнул пристав.
– Да. Вы же не нашли их в доме, насколько я понимаю?
– Не нашли. Значит, вот он, резон убийства!
– Это очевидно, – сказал Егор Ефимович.
– Стало быть, очевидно и то, что преступник – с вашего «корабля», как Вы говорите.
– Не обязательно. Это мог быть кто-то из интересующихся, ещё не получивших печати.
– То есть, ещё не завербованных? – переспросил Столбов.
– Да. И я хочу Вам помочь найти этого или этих людей.
– Как? – заинтересовался пристав.
– На эту неделю назначено радение, – это такая общая молитва в доме у Петровых. Вы сможете проверить тех, кто придёт, и узнать о тех, кто не пришёл в этот раз.
– А Вы не боитесь, что я всех их арестую, вместе с Вами кстати, и отправлю радеть в Сибирь?
– Нет, – спокойно сказал купец, – если бы меня могла арестовать полиция, она давно бы это сделала. Вам же мой добрый совет, именно совет, а не угроза, поймите правильно: не нужно думать в этом направлении, это кончится только неприятностями для Вас лично и для управления тульской полиции.
– Почему же?
– У вас нет таких возможностей, как у меня, – с каменным лицом продолжил Мартынов, – поэтому давайте сотрудничать. Я Вам помогу поймать убийцу, а Вы мне вернете деньги.
– Я бы хотел поставить ещё одно условие, – заявил пристав Мартынову.
– Какое же?
– Чтобы Вы не светились в моем городе и прекратили вербовку, – твердо заявил Столбов.
– Общественная огласка не в наших интересах. Что касается второго, то мы не можем остановить людей, которые хотят примкнуть к нам и обелить себя. Тем не менее, я обдумаю Ваши слова, когда Вы достигнете успеха в этом деле. Радение состоится послезавтра.
– Хорошо, – ответил пристав, – считайте, что пока мы с Вами договорились.
Мартынов молча встал, снял с вешалки пальто, слегка наклонил голову в знак прощания и так же молча вышел.
Столбов остался сидеть на месте. Внутри него всё клокотало, он с трудом сдерживал себя в течение разговора. Вот так вот, внаглую, заявиться к нему! Но он не пятнадцатилетний мальчишка, у него большой жизненный опыт! Он знал, что скопцы богаты, среди них много высокопоставленных чиновников, и все общаются друг с другом, и все всегда готовы на многое друг для друга. Мартынов был прав, что противостоянием в лоб ему ничего не добиться. Кто он такой, кто за него вступится? Наоборот, некоторые завистники захотят утопить поглубже. А завистники появились, как только появился шанс этого треклятого повышения. Столбов постарался вздохнуть глубже, чтобы успокоиться.
– Илья Петрович, Вы меня хотели видеть? – в открытую дверь просунулся Трегубов.
– Проходи, садись, – выдохнул пристав.
– Кто был этот важный господин, который только что вышел? – спросил Иван.
– Представитель тульской общины скопцов, «корабля», как они его называют.
– Не может быть! – Трегубов оглянулся на закрытую дверь, словно сквозь неё можно было увидеть спину уходящего скопца.
– Может.
– Как же он не боится так прямо в полицию приходить? – удивился Иван.
– А вот так! У них очень сильная организация с поддержкой наверху, – Столбов поднял глаза к небу.
– Вы же не про?.. – удивленно расширил глаза молодой урядник.