Гадство! Гадство! Как мы его не заметили⁈ Ладно, я, у меня обзор не удобный был, а пернатый-то куда смотрел? И, как назло в руках ни топора, ни молотка, ни цепи, ни даже ножа костяного, впрочем, бывшего против такого зверя бесполезным. И доставать их сейчас, — только время терять!
Меня словно кнутом по заднице стеганули, — в ногах сразу такая лёгкость образовалась. Стоило мне наступить на землю рядом с зелёной стрелкой, тут же без промедлений, впереди появлялась следующая. Хорошо ещё, бежать пришлось не навстречу зверюге. Стрелка, стрелка… Круг!
Затормозить сразу на отметке переноса не получилось. Пришлось сделать ещё шаг назад, прежде чем с силой надавить на нужную руну. Благо, что искать её не пришлось, — всё это время правая рука удерживала браслет, чтобы тот не крутился. От этого и скорость бега была чуть ниже, наверное. Последнее, что я увидел: удивлённые глаза алабая, уже изготовившегося к финальному прыжку. Хрен тебе, а не комиссарское тело!
Я не успел ещё проморгаться, но на ощупь уже запустил руку в сумку, проговорив, что хочу достать пожарный топор. А когда почувствовал тяжесть в руке и потянул наружу, уже увидел, куда попал.
Погост! То есть кладбище! Ну, или место на него похожее. А где ещё могут стоять относительно ровными рядами каменные, потемневшие от времени плиты высотой не выше полуметра? О других подобных местах я и не слышал никогда. Даже на беглый взгляд кладбище выглядело старым, а то и вовсе заброшенным. Об этом явно свидетельствовали некоторые покосившиеся, а то и вовсе валяющиеся на земле плиты. А также деревца, чем-то напоминающие осинки, густо росшие прямо на могилах.
— Ты успел! — подал голос ворон, усевшийся на моё правое плечо.
— Чудом… — с трудом, из-за того, что дышал как загнанная лошадь, проговорил я. — Ты куда смотрел, что такую зверюгу проморгал?
— Проворонил, — покаялся ворон. — Прости.
— Ты… давай… взлетай, чтобы и тут не проворонить чего… А то будет как в ролике: мама, мама, смотри, какой ебалай. А мама отвечает: Ебалай — это у меня ты, сынок. А это алабай. Ещё чего проворонишь, — «Ебалаем» тебя звать буду. Взлетай давай, а я пока отдышусь и осмотрюсь.
Да, осмотрюсь и подожду, пока предательская слабость в коленках пройдёт. Встреча со здоровым собакеном подействовала на меня, как ведро ледяной воды на голову в раскалённый летний полдень. Какие на хрен битвы с монстрами в аномалиях, если встреча с обычной собакой меня до дрожи довела и наглядно продемонстрировала мои реальные шансы на победу. Ну ладно, алабай, допустим, необычный пёс, он на целого мини-босса уровня тянет. Но в том-то и дело, что если он «мини», то какой тогда просто «босс»? Во что ты вляпался, Руслан? Куда залез? Между молотом и наковальней оказался.
— Фу-ух… — шумно выдохнул я, стараясь как можно побольше выгнать воздуха из лёгких. А потом сделал глубокий вдох, выпятив живот, и задержал дыхание. Повторил это ещё несколько раз. Пульс вроде успокоился, и паника немного улеглась.
Как бы там ни было, путь назад мне пока заказан. Сомневаюсь, что алабай вот так быстро куда-то уйдёт оттуда. Значит, пока придётся разбираться с «наковальней». Всё же надеюсь, что мои ночные домыслы окажутся верными, и скелет будет не только не страшней алабая, но и трёх вчерашних пранкеров.
Кстати, а это что за голубая отметка появилась на мини-карте слева на одиннадцать часов? Такую систему координат я решил ввести из-за того, что само окошко мини-карты было круглым, да и «север» всегда оставался неподвижным. Так что, действительно удобно.
Так что за отметка? Скелет? Почему тогда оповещения не было? Да и ворон молчит, опять проворонил? С моего места не разберёшь, мешают плиты и листва. Надо идти проверять. Перехватив топор двумя руками, я сдвинулся на девять часов, решив сначала попробовать рассмотреть отметку с дистанции.
Цветок! Это был цветок иридия голубого. Может быть, потому что он не являлся целью этого испытания, появление его отметки на мини-карте не продублировало перезвоном колокольчиков? Решил, что трогать его пока не буду, чтобы не отвлекаться лишний раз. Но обязательно заберу, когда разберусь с главной целью испытания: скелетами. Хотя я и не знаю реальной стоимости цветка, вдруг в действительности это мусор какой, не стоящий внимания, но всё же ресурсами разбрасываться я не привык.
Тут раздался перезвон колокольчиков. И хотя он был негромкий и мелодичный, всё же заставил меня вздрогнуть. Сфокусировавшись на мини-карте, практически сразу же заметил красный кружок на два часа от меня. Теперь мне понятно, чем отличается синий цвет метки от красной.
Тут красная метка двинулась и направилась прямо к значку, обозначающего моего фамильяра. Скелет его что видит? Или это совпадение? Ворон отлетел немного назад, красная отметка продолжала его преследовать. Походу, действительно видит, а ворон тянет его ко мне. Правильно делает пернатый. Вокруг меня, если не принимать во внимание надгробные плиты, относительно свободное пространство, а в глубине локации довольно густо росли деревья. Когда воплотится, обязательно обзову его Хугин, раз Каркушей быть не хочет, потому что думать может.
— Я его привёл, — каркнул ворон, без какого-либо почтения усаживаясь на прямо на один из немногих оставшихся стоять прямо надгробных камней.
— Молодец! Вижу его! Что это за чудо?
Скелет, точнее, скелетик, оказался явно нечеловеческий. Невысокий, кончики его рогов, похожие на коровьи и торчащие с боков черепа, наверное, до моего подбородка, если и достанут, то в прыжке. Ими, отталкиваясь сразу двумя лапами, оканчивающимися копытами, а не ступнями, он и спешил за пернатым. Это что, скелет чёртика? Похоже. Выглядело потешно, если честно. Такой няшка! Это точно, его череп я должен сдать?
А ещё он был бесстрашный! Ну или агрессивный не в меру. В пользу второй версии говорили горящие красным пламенем глаза, причём в прямом смысле. Настоящих глаз не было, а что-то похожее на языки огня внутри черепа пылали. Адский няшка! Заметив меня, скелетик тут же сменил направление и наклонил череп так, что рога смотрели мне прямо в грудь. И ускорился. Ну, давай!
Сжав покрепче рукоять топора, я чуть отшагнул в сторону и, размахнувшись, вдарил что было сил, поймав чёртика во время прыжка. Я не Илья Муромец и даже не Алёша Попович, но адского няшку снесло и швырнуло о надгробный камень. Что, впрочем, его ни капли не смутило. Шмякнувшись на землю, скелетик вскочил на копытца и, выставив рога, тут же бросился в атаку.
Замах. Удар! Снова скелетик в полёте, но недолго. Он всё так же шустро вскакивает на лапки и мчится прыжками на меня.
— Сверху меж рогов бей! — возбуждённо подпрыгивая на камне, советует ворон.
— Догадался!
Бам! Скелетик рухнул как подкошенный. Сквозь отверстие, оставленное шипом топора, видны отсветы пламени, бушующего внутри черепа. Няшка шевельнулся, подтянул под себя одну лапку, вторую. Вот упёрся костяной четырёхпалой ладонью в землю…
П@здец! Вот ты живучий! На! На! Один за другим я нанёс два размашистых удара обухом топора, в середине которого торчал солидный такой шип. А затем и третий, как клюшкой в гольфе. Вот только рогатый мячик не взмыл высоко в небо, а подлетев всего на метр, ударился об очередную плиту и, отскочив, подкатился к моим ногам. Он всё так же продолжал скалиться, но пламя, от которого у меня невольно по спине бежали ледяные тараканы, погасло.
— Всё! Теперь он окончательно сдох! — довольно каркнул ворон. — Бери его за рог и в сумку.
Но мне что-то стрёмно было его в руки брать. Толкнув череп носком ботинка, что вроде бы было, как проявлением неуважения к поверженному противнику, но сейчас мне надо было пережить, понять, что это уже не игры. Всё всерьёз, по-взрослому!
— Ворон, а ты знаешь, что это за… — я замолчал, подбирая определение, потому что вдруг и тварью это существо называть не захотелось. — Что это за моб?