— Сейчас пройдем вот здесь, тут овраг. И надо будет сделать привал.
Мы молча двинулись в путь. Каждый думал о своем. Я шел и думал о том, что на войне не бывает простого выбора. Я не мог даже похоронить Алексеева по-человечески, не выдав наше с ним знакомство. И вот теперь он лежит на поляне совсем один, и некому о нем позаботиться.
Впрочем, молчали мы недолго.
Я шел впереди и почувствовал ужасный запах. Нюх как будто стал острее. Тот, кто воевал, ни с чем не перепутают запах разлагающейся плоти. Пролесок расступился. Перед нами лежал неглубокий овраг метра в два в глубину. Такие роют в лесах, защищая их от пожаров. Я остановился, и аристократ впечатался мне в спину и недовольно зашипел.
— Что такое?
Я сделал еще несколько шагов вперед, к краю оврага, и увидел пару десятков тел. Все они были мертвы.
— Кажется, это его кладбище. Кладбище мага иллюзий, — мне было трудно говорить.
— Но здесь и русские, и французы, — все еще сипло, но неожиданно спокойно заметила Валерия.
— Ты видишь, вон там два аристократа. Остальные простые солдаты, — ответил ей Саламандров. Ему спокойствие давалось с большим трудом.
— Этот псих их заманивал и убивал? — продолжала допытываться упрямая женщина.
— Похоже, ему было все равно, кого порешить, — заметил я. Не в моих интересах было дать им раскопать, какая основная цель была у Алексеева.
Я заметил, как одежда одного из солдат зашевелилась. Мы все втроем уставились на него. Из рукава гимнастерки выползла толстая змея. Валерия приглушенно вскрикнула и схватилась за горло, закашлялась от боли в поврежденных связках.
— Их бы надо закопать… — проговорил я тихо.
— Уходим отсюда! — рыкнул Саламандров, — толкая меня вперед, в обход этого жуткого кладбища.
В паре километров от оврага с телами я наконец выдохнул.
— Сделаем привал ненадолго? — предложил я аристократам.
— Да, разожги мне костер. Хочу согреться, — женщина зябко поежилась.
Я быстро собрал сухой хворост, сложил его домиком и провел над ним рукой. Небольшой костер быстро занялся.
Аристократка пристально посмотрела на меня, потом перевела взгляд на деверя, и обратно на меня.
— Эй, любезный, как там тебя? — спросила меня Валерия.
— Василий, — ответил вместо меня Саламандров, и чуть приподнял правую бровь.
— Василий, слышишь, вода шумит? — я кивнул. Действительно, где-то совсем недалеко слышалось мелодичное журчание, — сходи, воды набери!
Я бросил взгляд на мага, тот только кивнул. Мои зубы вновь скрипнули от злости. Так я их под корень сотру, пока цели достигну. Раньше я еле терпел, выполняя приказы одного аристократа, а теперь у меня аж два командира, которых я готов задушить голыми руками.
Пока шел на звук воды, в голове вертелось, что они могли слышать из моего разговора с Алексеевым? Что хотела обсудить эта крикливая баба?
— Вот бы услышать, о чем они говорят, — пробормотал я себе под нос.
И тут же в левом ухе раздалось потрескивание. Я тряхнул головой и чуть не споткнулся, когда услышал в левом ухе разговор магов.
Что это было? Помощь лисички, которая меня страховала в самых опасных ситуациях, или действие двух новых кристаллов, которые я даже не успел изучить?
— Скажи мне, что ты такой напряженный, о чем думаешь? — проговорила Валерия таким тоном, какого я от нее еще и не слышал. Не истеричного и капризного, а обычного человеческого.
— Нашла о чем спрашивать! — вместо ответа огрызнулся Саламандров. Он свое отношение к ней не поменял.
— Поделись, облегчи душу, — ее голос почти журчал. Вот ведь плутовка. Она, оказывается, совсем не так проста, как кажется.