— Похоже на дневник того придурка, который нас тут чуть не угробил.
— Что пишет? — я старался сохранять спокойствие, хотя ходил по краю.
— Что хочет создать супер-солдата и натянуть всем яйца на лоб. А ещё выжать все соки из аристократов и забрать все силы себе. Псих, одним словом.
— Звучит как бред. И вообще, похоже, что он тут всех пытал. По мне, так это не наука, — в моих интересах было увести аристократа наверх как можно скорее. Мало ли что тут еще есть.
— Да, похоже этот мясник придумал отличное оправдание своему хобби… Хотя, надо признать, мне это совсем не нравится. Я слышал что в последние месяцы у нас всё чаще без вести пропадают аристократы.Но думал что это мальчишки, что переоценили свои силы. А выходит, что нет, — он кивнул в сторону накрытых тканью тел.
— Мне тут тоже совсем не нравится. Игорь Петрович, давайте я похороню людей, — мне нужно было переключить его внимание. Он и так слишком многое понял. А я привел его сюда и не успел уничтожить все улики.
Я облокотился на стоящий рядом стеллаж, и случайно сбросил какую-то склянку на стоявший рядом стол.
Осколки разлетелись по всей комнате, чудом нас не задев, зато содержимое колбы живо растеклось по столу и какой-то аппаратуре, что всё ещё работала. Что-то коротнуло и затречало. Брызнули искры. Стоящая на небольшой плитке стояла колба, которая вдруг зашипела и из неё повалил красный дым. По лаборатории распространился едкий запах. Дышать стало затруднительно. Аппаратура на лабораторном столе запищала.
— Выключи эту чертову машину! — зарычал Саламандров. Голос у него был грозный, но я сразу заметил, что он запаниковал.
Наконец-то его проняло.
Я заглянул под стол, и обнаружив кабель питания попросту выдернул его.. Густой дым завис в воздухе. И тут в углу я заметил еще одну дверь. Да что ж за день-то такой. Подземный лабиринт какой-то.
— Я иду наверх, а ты их выноси, нужно похоронить их нормально, — произнес Саламандров, — над их телами и так достаточно поиздевался этот мясник. Я свяжусь с их родами… Говорить, как они погибли, конечно, не буду, — вторую часть фразы аристократ пробормотал себе под нос.
— Слушаюсь, Игорь Петрович.
Как только его шаги удалились достаточно далеко, а затем послышался скрип люка, я направился к двери. За ней была еще одна. Я толкнул ее и оказался в маленькой каморке. Большую часть места в ней занимала кровать, рядом — раковина и стеллаж с фотоальбомами.
Хорошо, что Саламандров не выдержал здешней атмосферы и пошел подышать. Видимо, именно здесь санитар и вживлял субстанцию из мертвых тел аристократов нашим бойцам. А потом закапывал их по соседству.
Вот до чего доводит гордыня. Странноватый тип, но за несколько месяцев сошел с ума и перебил кучу народа, проводя свои жуткие бесчеловечные эксперименты.
Первый альбом был совсем ветхим, на первой странице — фото какого-то бородача и совсем молодого Вернадского, которого я узнал по черному чубу. Дальше шли фотографии военных, фото гробов на фоне неровных берез. Видно, работать он начал в Прибалтике. В следующем альбоме я увидел фото нашего взвода, и себя в том числе. Остальное не стал смотреть, чтобы не вызвать подозрение Саламандрова. Я положил руку на стопку альбомов, и направил в них жар пламени, и через секунду у меня под ладонью рассыпался серый пепел.
Заглянул под кровать, посмотрел под матрасом. Кажется, улик больше нет. На выходе из комнаты, дальше по коридору виднелись широкие ступеньки, которые вели к люку. Я повернул засов, нажал на него плечом, и оказался с другого конца внутреннего двора завода. Видимо вот так сюда входил и выходил санитар.
У меня в голове вертелись слова Вернадского на той записи. Выходит, они выкачивали кровь из аристократов и делали те кристаллы? Это что же получается, в меня вживили кровь аристократа, и только поэтому я стал магом.
Я вдруг вспомнил день перед операцией и то построение. Как генерал Громов изучал папку услышав фамилию Саламандрова. Это что же, выходит из старшего Саламандрова выкачали кровь, а потом поместили получившися кристалл в меня? Неужели именно поэтому компас показывает на меня?
Ох, как же это всё непросто. Вот уж действительно ирония судьбы…
А как эти учёные получают кровь? Это что же, они похищают аристократов, и потом вот так же как этот лысый псих забирают у них все соки? А что если санитар не такой уж и псих? Вдруг в лабораториях Вернадского точно такой же ужас?
С одной стороны я ненавижу аристократскую погань. Но я просто из убиваю. Зачастую они даже не понимают что умерли. А здесь же?.. Не знаю, порадоваться мне, что этим тварям досталась такая участь, или пожалеть их, — я ведь тоже не зверь.
Я вернулся в лабораторию с телами, и собрав волю в кулак, замотал их в простыни и по одному перенес их к братской могиле. Снял с одного тряпку и пошел за тем, кому прострелили голову. И после этого выместил весь гнев, запустив огненные шары во все стороны в этой подземной лаборатории. Разнес там все к едрене фене. И только тогда, чуть успокоившись, поднялся на поверхность. И тут же начал копать могилы. Вот она ирония. Я раскапывал ямы для тел аристократов в братской могиле, рядом с телами бойцов. Голубозадые, простые работяги, а лежат все в одной земле, одинаково обезображенные. И сгниют так же. Маг сидел на ступенях крыльца и хмуро наблюдая за мной, думал о своём.
Когда вонзил лопату в землю, в траве блеснула пуговица от камзола, и я вспомнил, как пришел в себя после вживления кристалла.
Первое, что я тогда почувствовал — запах гари. Помню, с трудом разлепил глаза. Я лежал в небольшой палате еще с тремя бойцами. Лежать было больно. Сначала не понял, от чего. А когда попытался встать, дошло. Я лежал голый на железной кровати без матраса.Вернее матрас был, на кровати валялись обугленные ошметки полосатой обугленной ткани, а под ногами блестели пуговицы от гимнастерки. Точно такие же. Помню как меня позабавили стоящие рядом с кроватью в рядок несколько огнетушителей.
Я закашлялся.
Тут же с кровати подорвался кто-то из бойцов, глянул на меня и юркнул в коридор. Спустя минуту, он вернулся, в за ним вошла девушка-врач. Та самая, что разрезала мне грудь и вставила туда какой-то оранжевый кристалл. А потом как будто вспышка. Больше ничего не помню.
— Рядовой Сибирский, доброе утро. Рада, что вы пришли в себя.
Она внимательно меня осмотрела с ног до головы. Я опять почувствовал аромат ее духов, похожий на зеленое яблоко. Жар сразу прилил к животу. Так бы и укусил это яблочко за плечо.