Когда король падет: читать начало книги онлайн

Король Бенедикт. Пришел за мной. Он здесь…

В панике я вынырнула из сна. Пульс бешено бился, я прерывисто дышала, воспаленный мозг не предъявлял ни малейшей догадки о том, где я находилась. Мало-помалу ко мне возвращалось осознание: шелковый балдахин над огромной кроватью, мягкий матрас. Я раскинулась на нем по диагонали, подушки разлетелись по полу. Одеяло сползло с кровати, обмотавшись у меня вокруг ног. Я поспешила высвободиться из его тисков, чтобы унять чувство, будто меня кто-то схватил. Осторожно погладив шею, я с облегчением посмотрела на руки и не обнаружила крови. Я взмокла от пота, так что вздрагивала от малейшего сквозняка, хотя в комнате и стояла духота, а окна были наглухо закрыты из-за зимнего мороза. Сквозь шторы падал хмурый утренний свет. Должно быть, я заснула вчера, пока дожидалась короля. Впечатляюще, учитывая, что я от переживаний места себе не находила.

Стук прозвучал в третий раз. Вдруг это король? Лучше, чтобы он не видел меня в таком состоянии. Да и вообще – я не была готова. Только дай мне немного времени, хоть чуть-чуть…

– Мисс Хоторн? – раздался сдержанный женский голос, и я с облегчением вздохнула. Торопливо пригладила волосы и, потянув за одеяло, обернулась в него.

– Да? – прокряхтела я.

Дверь открылась, и в комнату заглянула женщина лет тридцати. Каштановые локоны обрамляли ее бледное лицо. Окинув недоверчивым взглядом комнату, она вперила в меня взгляд.

Если не ошибаюсь, это она прошлым вечером объясняла мне, как работает переговорное устройство, хотя я так и не узнала ее имени. Наверное, я настолько переволновалась, что не подумала спросить – как невежливо. Слуги были единственными людьми в Багровом Сердце, не считая меня, а значит, и единственными союзниками. Не следовало так легкомысленно отталкивать от себя эту женщину. С тревогой я все отчетливее осознавала, что пребывание в замке станет для меня непростым испытанием. Как бы легко я ни завязывала знакомства в обычной жизни, здесь мне придется куда сложнее.

Служанка слегка поморщила нос.

– Доброе утро. Я принесла завтрак.

– Ой, – смутилась я. – Благодарю.

Она внесла в спальню большой поднос. С ловкостью поставила его на столик, затем раздвинула шторы и распахнула окно. В комнату ворвался морозный декабрьский воздух, пахнущий деревом и холодом. Я заметила, какой прекрасный вид открывался отсюда.

В окно моей комнаты виделась панорама Красного сада, окружающего дворец. Он и тщательно охраняемая стена отделяли Багровое Сердце от Внутреннего Лондона и остальной части города. Летом происхождение имени сада становилось очевидным. Более пятисот лет назад Генрих Седьмой стал первым вампиром, взошедшим на английский престол, он построил замок и посадил вокруг него красные клены и кроваво-алые розы. По сей день они занимали большую часть парка, и в теплые летние дни казалось, будто прошел дождь из крови и она стекает с верхушек высоких деревьев.

По крайней мере, так говорили. Я впервые увидела Сердце собственными глазами, но ветви кленов теперь оголены, а розы давно увяли.

И все-таки передо мной предстало невероятное зрелище. Большая редкость для человека – так глубоко забраться в вампирский мир. Я в этом замке казалась чужой. Примерно двадцать часов назад мы с Валем забрались в королевский лимузин, доставивший нас сюда, – в тот момент моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов.

Что ж, хотя бы туман, стелившийся между кустами по дорожкам, был мне знаком. Даже Его Величество оказался не в силах помешать лондонской погоде пробраться в сад, нагоняя тоску.

За высоким окном находился небольшой балкон с креслами и столиком. Как, должно быть, хорошо сидеть там летом, наслаждаясь ароматом роз и пением птиц. Но сейчас я вздрогнула от холода, лишь взглянув на него. Порыв морозного воздуха обдал меня, так что я, трясясь от озноба, плотнее закуталась в одеяло.

– Хорошо ли вы отдохнули, мисс? – поинтересовалась служанка. Остановившись напротив окна, она внимательно изучала меня.

– Прекрасно, – соврала я. – Спасибо за беспокойство. Кстати, как ваше имя? Прошу меня простить, следовало спросить еще вчера.

Искусственная улыбка тронула ее губы.

– Бонни, мисс.

– Рада познакомиться, Бонни. Ты можешь звать меня Флоренс.

– Простите, мисс, но я не смею принять ваше предложение, – не задумываясь, выпалила служанка. – Может, приготовить для вас ванну? Или вы желаете для начала позавтракать? А я пока сменю простыни.

– Эм, хорошо. – Ее ответ сбил меня с толку. Почему она не хотела называть меня по имени? Разве я могу решить, что делать, если еще не совсем понимаю, где нахожусь? – Есть ли чай? – беспомощно пискнула я.

– Само собой, мисс.

Скинув одеяло, я выбралась из постели. Бонни бросилась в ванную и принесла оттуда халат кремового оттенка. Чуть замешкавшись, я закуталась в него и уселась на диван перед камином. Надеюсь, служанка не станет помогать мне одеваться или, того хуже, принимать ванну. Бонни налила чай в изящную фарфоровую чашку, раздула огонь в камине, закрыла окно и принялась разбирать постель.

Некоторое время я наблюдала за ней, не зная, как вести себя. Мне еще никогда не прислуживали. Мама тоже не располагала богатым опытом, поэтому и не смогла научить меня соответствующим правилам этикета. Но мне казалось, я в очередной раз все напутала. Очевидно, просьба называть меня по имени была неуместной, поскольку Бонни явно сердилась.

Собрав постельное белье, она ушла, но скоро вернулась с охапкой свежих простыней. Бонни заправила постель, проявив чудеса мастерства и скорости, и, в конце концов, повернулась ко мне. И тут, если и не замечала раньше, она с неудовольствием обнаружила, что я сижу и молча пялюсь на нее.

– Могу ли я что-то еще для вас сделать? – осведомилась она, изобразив на лице улыбку, которая больше походила на натянутую маску.

– Хм-м… – ничего не приходило мне в голову. Лишь один вопрос не давал покоя с тех пор, как прошлым вечером я надела рубиновые серьги, теперь лежавшие на тумбочке, – символ новой роли, которая будет стоить мне всего. Я решилась. – Знаете ли вы, когда придет Его Величество?

Эта мысль наводила на меня такой страх, что я почти дрожала. Не желая выдавать своих чувств, я опустила взгляд на чашку с чаем. Некрепкий, цвета светлой карамели, я всегда добавляла много сливок – дурной тон, как считает мама, но ей так и не удалось отучить меня от этой привычки.