Для меня это загадка, и, возможно, именно поэтому я также держу Алекса при себе, чтобы изучить его необычное поведение, разгадать тайну. Редко я встречаю человека, которого могу терпеть дольше нескольких минут, необходимых для получения желаемого, — и Алекс настоящее исключение.
Он не сдерживает своих эмоций. Он честен. Еще более редкая способность у людей, как я поняла.
Или, может быть, все это просто мимолетное увлечение, которое мне наскучит, как только работа будет выполнена.
Буду надеяться.
Сейчас я смотрю через гостиную на Алекса. Его голова склонена к экрану ноутбука. Темные волосы небрежно растрепаны. Зубы впиваются в нижнюю губу, он концентрируется, отчего появляется ямочка. Иногда он проверяет время. Не на телефоне, как обычный человек; периодически смотрит на карманные часы.
Если он не делает этого хотя бы раз за час, то начинает волноваться. Говорит быстрее, ерзает. Несколько раз проводит рукой по волосам.
— А вот и наша девочка, — объявляет Алекс. Отрывает взгляд от экрана компьютера и вытягивает руки над головой.
— Да я вроде не была беременна, — язвлю я.
Черты его лица трансформируются во что-то среднее между хмурым взглядом и улыбкой. Это мило.
— Смешно, — говорит он. — Мэйбеллин Мэйберри. Боже, надеюсь, это вымышленное имя. Эриксон пришлет за ней машину в девять к бару.
Я встаю, разминая затекшую шею от того, что долго пялилась в телефон. Мы обсуждали план на сегодняшний вечер. Проверяли, что все готово.
Алекс использовал свою программу для наблюдения за Эриксоном последние несколько дней, ожидая, что тот закажет эскортницу. Был шанс, что он этого не сделает… после того, как последняя девушка, которую он заказал, накачала его наркотиками и оставила с болючими яйцами.
Но я уже поняла: такие мужчины, как Эриксон, — существа привычки. Ему нравится держать красивую женщину под руку, посещая незаконные мероприятия. Нравится иметь удобное местечко, где можно припарковать свой член. И он думает, если платит за это — имеет право поступать со своим имуществом так, как пожелает.
Мы обсуждали возможность запрограммировать телефона Эриксона на прослушку, но слишком много непредвиденных последствий. Если бы Алекса поймали, то он пострадал бы гораздо сильнее, чем на складе.
В конечном счете, эскорт был единственным логичным вариантом.
— Ты уверен, что справишься в одиночку? — я спрашивала Алекса об этом раньше, по крайней мере, раз в день, когда мы составляли план.
Роль Алекса на самом деле очень проста: оставаться рядом с Эриксоном. И все же самое сложное — добыть информацию. После сегодняшнего вечера его роль будет выполнена, и я снова буду играть соло. Алекс вернется к своей обыденной жизни в лаборатории, а я отомщу за Ленору.
Игра окончена.
Однако на этот раз Алекс мне не отвечает. Он просто смотрит, скрестив руки на груди.
Я пожимаю плечами.
— Я лишь хочу сказать, что еще не поздно отступить.
— Почему ты не можешь просто сказать спасибо? — он закрывает свой ноутбук. — Я нужен тебе, Блейкли.
— Ты бы мне не понадобился, если бы с самого начала не встал на пути, — я тащусь на кухню за водой, бросая через плечо: — Но спасибо, что обеспечил нам доступ, — я могу поблагодарить его, по крайней мере, за это.
— Почему это обязательно должно происходить на «чердаке»? — внезапно спрашивает он.
— Потому что именно там Эриксон совершает свои грязные делишки, — и у меня такое чувство, что после своего последнего опыта Эриксон будет разозлен и захочет наказать так называемый, слабый пол. Весь наш план зависит от этого.
— Просто…
Я опускаю бутылку с водой.
— Говори давай. У нас мало времени.
Упоминание об этом вызывает реакцию. Алекс тут же поднимается на ноги.
— Никто не должен пострадать.