Я сказала, что адвокат убедил меня залечь на дно до окончания расследования. Посмотрела ей прямо в глаза — зеленые самоцветы, отражающие мои собственные, — и призналась, что произошедшее в переулке было самообороной, и я, наконец, смирилась с правдой.
После того, как я согласилась сходить к ее психотерапевту, в мире светских львиц и их кровожадных отпрысков все снова стало хорошо.
Кажется, это все, чего хочет мать — чтобы ее ребенок был в безопасности и… счастлив.
Странно, все эти годы между нами был какой-то разлад, а мне нужно было лишь показать, насколько я благодарна.
Сближение с мамой было, честно говоря, самой странной частью всего этого кошмара. Надеть костюм стриптизерши и станцевать приватный танец с гангстером? Без проблем. Поужинать с мамой и сказать ей спасибо? Мир перевернулся с ног на голову.
Мое внимание привлекает журналистка на экране, когда в титрах появляется имя Брюстера. Я нажимаю на кнопку, чтобы включить звук.
— Сегодня был произведен арест одного из самых известных плейбоев и филантропов города. Шейну Брюстеру предъявили обвинение в убийстве главного финансового советника Эриксона Дейвернса. Брюстеру также предъявлены обвинения по нескольким пунктам в рэкете, взяточничестве и отмывании денег, а также в организованной продаже наркотиков.
Выключаю телевизор.
Список обвинений, которые окружной прокурор выдвигает против Брюстера, дает понять, что он получит максимальный срок.
Брюстер попытается избежать обвинения в убийстве. Повесит это на одного из своих парней. Но с этими деньгами он не сможет откупиться.
Правительство захочет получить обратно свои налоговые отчисления.
Когда все становится на свои места, меня охватывает чувство правоты. Я никогда не участвовала в игре мести за справедливость, что бы ни утверждал Алекс. Мой бизнес был корыстным.
Да, я жестока.
Внутри меня болезнь.
Я боялась того дня, когда болезнь поглотит последние остатки моей человечности и я стану настоящим монстром.
Но всегда был страх познания своей натуры, который держал меня в узде и сдерживал всепоглощающую тьму. Это всегда было в моей власти. Даже будучи психопаткой, я таила страх перед самой собой.
Я теряла контроль, когда мной овладевали эмоции.
Не обязательно быть психопаткой, чтобы совершать ужасные поступки — ведь даже поддаваясь страхам, мы можем стать злодеями.
С эмоциями или нет, Алекс был прав, я тот же человек.
Обостренное чувство трепета разливается по моим венам, почти доводя до слез. Я больше не чувствую себя потерянной, одинокой. Бесцельной. Блейкли все это время была внутри меня, просто ждала, когда я найду ее.
Хватаю свою сумку с телефоном и направляюсь к двери.
Когда я сидела напротив нее, Лондон сказала, что, пока я успешно справляюсь с Алексом, Грейсону нет необходимости вмешиваться.
Она не описывала своего пациента; она предупредила.
Когда Алекс пригрозил, что Лондон может поместить меня в психиатрическую больницу, он намекнул на очень важный аспект их отношений. Она контролирует ситуацию. У нее есть власть.
Лондон — это ключ.
Алекс заключил сделку с Грейсоном, но я могу заключить сделку с ней.
Набираю номер.
Когда она отвечает, говорю:
— Все готово.
Повисает пауза, прежде чем она отвечает.