— Куда-нибудь… в нормальное место, — тот факт, что в памяти всплывает лицо моей матери, настораживает и доказывает, что я теряю всякое рациональное представление о реальности.
— Нам нужно поговорить.
Раздражение вырывается наружу на одном дыхании.
— Между нами все кончено.
Когда он поднимается на ноги, я опускаю взгляд в пол, отгоняя неприятную волну жара при виде обнаженного тела Алекса, часы на его ноге напоминают об опасности, которой мы не можем избежать, отвлекаясь на секс.
Он встает у меня на пути, заграждая от двери.
— Ты не можешь отрицать того, что сейчас произошло между нами, того, что ты чувствовала…
— Я просто хотела разрядиться, — оглядываю пол. Найдя его брюки и белую майку, я поднимаю и то, и другое и швыряю в него.
Он хватает свою одежду, штанина ударяет его по лицу, что доставляет мне больше удовольствия, чем следовало бы.
Когда засовывает ногу в брюки, осторожно касаясь обожженной кожи вокруг часов, он говорит:
— Без меня тебе будет небезопасно.
Я выгибаю бровь. Мне даже не нужны аргументы, я просто смотрю на его ногу, чтобы доказать свою точку зрения.
Это он опасен.
Все, к чему прикасается Алекс, разрушается.
— Ты нуждаешься во мне, — говорит он.
— Я нуждаюсь, чтобы ты убрался с моего пути, — я толкаю его в обнаженную грудь, разочарование горячим и нетерпеливым потоком разливается по моим нервам.
Его руки обхватывают мои запястья, его пальцы совпадают с синяками, которые он оставил там.
— Блейкли, другого выбора нет. Настоящий невменяемый серийный убийца расстроен тем фактом, что мы его вмешали.
— Ты вмешал. Ты оставил трупы, — уточняю я. Но его слова находят отклик, оставляя лед в моих венах.
— Ты тоже, детка. Ты убийца.
Осознание приходит быстро и больно, как будто с кожи сдирают скотч. Я связана с его убийствами, потому что он скопировал мое нападение на Эриксона. Все поймут, что это было не какое-то случайное ограбление.
— О, боже мой, ты больной ублюдок. Я не могла понять, почему ты нацелился на мои объекты мести. Почему ты не избавлялся от тел. Ты делал это специально, чтобы связать нас вместе. Хотел создать какой-то извращенный союз, который, по мнению твоего безумного мозга, сможет… что? Объединить нас?
Он не отрицает моего утверждения.
— Твои объекты были уже проверены, — говорит он в свое оправдание. — Я бы потратил дни или даже недели на поиски новых.
— Ого, как удобно устроился, — говорю я, в моем тоне слышен сарказм.
Вспышка раздражения пробегает по его лицу, и я вырываю свои предплечья из его хватки. Он знает нечто большее — он скрывает от меня какую-то важную информацию.
— У меня есть план, — говорит Алекс, но мои мысли слишком далеко, чтобы по-настоящему услышать его.
Я перебираю в памяти свой разговор с Лондон в поисках каких-нибудь намеков…
Открываю свою сумку. Роюсь внутри, пока не достаю бумажник и не расстегиваю молнию на боковом отделении, куда положила визитную карточку.
На его лице появляется растерянное выражение, когда я переворачиваю визитку и подношу ее к люминесцентному свету.