— Сколько раз занимались этим? — Спросила Чи Ву хихикая.
— … — Му Сюаньинь очень хотелось сейчас кого-нибудь ударить.
Если бы не ее десяти тысячелетнее ледяное лицо, она бы сейчас покраснела и хрустнула. За всю свою жизнь она никогда не чувствовала себя такой несчастной.
Всего за шесть часов Юнь Чэ бесчинствовал над ее телом, грубо, непочтительно, оскорбительно… И в конце, сзади, почти сорвался и вторгся. Кроме того, когда они делали всевозможные похотливые вещи, он говорил ей и еще больше себе самым дерзким образом, что он больше не ее ученик.
Не в силах в этот момент вынести блеск в глазах Чи Ву, ледяная тень Му Сюаньинь двинулась, но прежде чем уйти далеко, она вдруг снова остановилась, и одним движением ее снежной руки вокруг них появилась голубая звукоизолирующая формация.
— В то время Лонг Бай, что ты видела? — Нахмурив брови тихо спросила Му Сюаньинь.
Улыбка Чи Ву мгновенно исчезла.
Она подняла руку и построила еще один слой звукоизоляционной формации внутри звукоизоляционной формации, которую создала Му Сюаньинь, и обернула свою дьявольскую душу Нирваны вокруг формации.
Двухслойное формация плюс дьявольская душа Нирвана, даже если бы у кого-то была сила души, такая же сильная, как у Юнь Чэ и Шуй Мэйинь, они не могли вторгнуться.
Нефритовые губы Чи Ву слегка шевельнулись, когда она сказала очень мягким голосом, — когда Шэнь Си умерла, в ее чреве… был ее и Юнь Чэ ребенок.
— … — Му Сюаньинь внезапно повернулась, и ее ледяное лицо резко изменилось, — что ты сказала…?!
— Когда Юнь Чэ покинул Запретную Землю Сансары, он, очевидно, не знал, что у Шэнь Си уже его ребенок в чреве. — Чи Ву говорила мягко и медленно, — Шэнь Си знала о ненормальной любви Лонг Бая к ней, поэтому она скрывала существование этого ребенка и не давала ему родиться.
— Однако это также косвенно объясняет одну вещь. — Чи Ву продолжила, — похоже, что Шэнь Си не просто использовала Юнь Чэ, но имела глубокие или поверхностные чувства к нему. В противном случае она не стала бы добровольно рисковать, чтобы сохранить их ребенка… Кроме того, она также испытала чрезвычайно глубокие чувства к этому ребенку.
Слова, которые Шэнь Си выкрикнула, потеряв ребенка в утробе, клятва жизни, которую она дала, не могли не растрогать Чи Ву.
Просто эти слова были настолько жестокими и душераздирающими, что она не сказала их Му Сюаньинь.
Му Сюаньинь долго молчала, прежде чем пробормотать про себя, — неудивительно… неудивительно…
Любой, кто слышал, что Лонг Бай убил Шэнь Си, определенно не мог в это поверить. Потому что все в Царстве Богов знали, как маниакально влюблен Лонг Бай в «Императрицу-Драконов» на протяжении сотен тысяч лет. Даже если бы он был зол, он бы не убил ее.
Оказалось, что ребенок был той каплей, которая переполнила здравомыслие Лонг Бая и заставила его последнюю надежду рухнуть.
— Мальчик или девочка? — Спросила Му Сюаньинь, сложив пальцы, и ее сердце сжалось от пульсирующей боли.
— Я не знаю, — сказала Чи Ву, — в памяти Лонг Бая Шэнь Си назвала ребенка «Си`эр». Что касается имени, то это, скорее всего, девушка.
Когда она произнесла эти слова, образ Юнь Чэ, держащего в руке сверкающие камни, которые дала его дочь, была такой печальной сценой, что она разбила ей сердце, и на долгое время грудь сдавило удушье.
Можно себе представить, что будет с Юнь Чэ, если он узнает эту новость.
— Правда… мертва? — Снова спросила Му Сюаньинь.
— Лонг Бай ударил в живот Шэнь Си кулаком… Изо всех сил. — Чи Ву издала слабый вздох.
Воспоминания, которые она захватила, были образами, которые текли по сознанию Лонг Бая, за 1 час до его смерти. Эти образы были в основном изуродованы крахом души Лонг Бая, но этого было достаточно, чтобы увидеть общую картину.
— … — Му Сюаньинь закрыла глаза, надолго замолчав.
— Однако, — Чи Ву слегка приподняла брови и прошептала, — среди последних фрагментов воспоминаний Лонг Бая нет ни одной картины смерти Шэнь Си. Все образы того, как он бьет Шэнь Си, это только удар… И при воспоминании об этом ударе, то, что сопровождало в его душе, было чрезвычайно сильным раскаянием и болью.
— Раскаяние? Боль? — Сказала Му Сюаньинь холодным голосом, — неужели он тоже достоин?
При этих словах ее голос вдруг изменился, — ты хочешь сказать, что Шэнь Си все еще жива?
Чи Ву покачала головой, — я не уверена. За эти несколько часов я несколько раз сосредоточилась на сортировке всех фрагментов памяти Лонг Бая и нашла кое-что странное.