Для нынешнего Юнь Чэ искренняя просьба Шуй Мэй Ин, несомненно, была единственной вещью в мире, которую он не мог отвергнуть.
Юнь Чэ ответил довольно озадаченным голосом:
- Мэй Ин, Ся Цин Юэ искалечила твоего отца и обрекла тебя на страдания в Лунной тюрьме Божественного Лунного Царства на столько лет. Почему ты так стараешься защитить ее?
Шуй Мэй Ин определенно не была наивной или несведущей в обычаях этого мира. Она также не была святой, переполненной милосердием. Напротив, она была слишком хитра и умна… вот почему ее нынешние действия совершенно ошеломили Юнь Чэ.
Шуй Мэй Ин нежно прикусила нижнюю губу, прежде чем посмотреть на него своими:
- В то время, когда я была заключена в Божественном Лунном Царстве, Старшая Сестра Цзинь Юэ всегда была очень добра ко мне. Так что она мне… действительно нравится.
- ... – Юнь Чэ бросил на нее недоверчивый взгляд.
Только из-за этого!?
Однако, чего Юнь Чэ не знал, так это того, что потрясение в сердце Цзинь Юэ намного превысило его собственное прямо сейчас.
По прибытие в Божественное Лунное Царство Шуй Мэй Ин была заключена в темницу на самом нижнем этаже Лунной тюрьмы. с первого же дня Ся Цин Юэ строго запретили кому-либо приближаться к Шуй Мэй Ин без ее прямого разрешения.
Как самый близкий к Ся Цин Юэ человек, Цзинь Юэ только дважды за эти годы спускался на дно Лунной тюрьмы, и оба раза по приказу Ся Цин Юэ. Более того, она всегда с рабским послушанием исполняла приказы госпожи, поэтому не делала ничего, кроме сказанного. Таким образом, она даже ни разу не разговаривала с Шуй Мэй Ин за все визиты.
Поэтому слова “была очень добра ко мне” не имели под собой никакой реальной основы.
Девушке оставалось лишь безмолвно и горячо благодарить доброе сострадание Шуй Мэй Ин в своем сердце.
- Кроме того, ты кое-что забыл, Старший Брат Юнь Чэ. Моя Божественная Чистая Душа может частично заглянуть в душу человека и определить, добрый он или злой. Я могу гарантировать, что все ее мысли сейчас направлены на семью. Она определенно не станет проблемой, о которой Старшему Брату Юнь Чэ придется беспокоиться в будущем.
Звездные глаза Шуй Мэй Ин слегка изогнулись, когда она рассмеялась.
- Человек, который готов пожертвовать жизнью, чтобы защитить свою сестру, будет ценить мир и спокойствие превыше всего. Как она может стать какой-то “чумой” в будущем? Более того…
Она крепко сжала руку Юнь Чэ, прежде чем посмотреть на Цзинь Юэ и сказать:
- Старшая сестра Цзинь Юэ – очень добрый и замечательный человек. Я верю, что Старший Брат Юнь Чэ знает это лучше, чем большинство, верно?
Несмотря на то, что черный глубокий свет в его руке не рассеялся, убийственное намерение в глазах исчезло.
Он больше не был тем мягкосердечным и сострадательным человеком, каким славился когда-то. На самом деле он испытывал невероятную ненависть и негодование к своим прежним доброте и состраданию.
Это было исключительно результатом искренних просьб Шуй Мэй Ин.
- Хорошо, – его жажда убийства полностью рассеялась, но он продолжал протягивать руку, которая светилась черным духовным светом. – Я не убью тебя сегодня, а лишь покалечу внутреннюю силу. Ты должна быть благодарна за это!
- Нет! Подожди! Остановись!
Шуй Мэй Ин снова схватила его за руку. Она энергично потрясла эту руку и сказала кокетливым голосом:
- Раз уж ты решил пощадить ее, то должен придерживаться этого до конца! Старшая сестра Цзинь Юэ такая хорошенькая! Если ты покалечишь ее внутреннюю силу, она будет… над ней будут издеваться, куда бы она ни пошла!
Чтобы стать личной служанкой Божественной Лунной Императрицы, девушка должна не только обладать чрезвычайно высокими силой и талантом, но и быть достаточно красивой, чтобы целые города падали ниц. Таким образом, Цзинь Юэ определенно была достаточно красива, чтобы свести с ума большинство королей царств.
Если ее лишить силой, которая позволяла ей править большей частью мироздания, ее неземная красота определенно станет бременем и кошмаром в будущем.
- Хм, – Юнь Чэ нарочито тяжело и беспомощно вздохнул. Темный свет в его глазах полностью исчез, и он внезапно поднял руку, чтобы нежно ущипнуть нежное и очаровательное лицо Шуй Мэй Ин. – Почему ты сегодня такая своенравная? Ты делаешь это нарочно?
- Тогда… может ли Старший Брат Юн Чэ позволить мне быть своенравной еще разочек? – сказала Шуй Мэйин, поднося его другую руку к своему лицу. Ее волшебный голос дрожал, а глаза затуманились.
- Что еще я могу сделать? – сказал Юнь Чэ с беспомощным смехом. – Если испорчу настроение моей драгоценной Мэй Ин из-за каких-то негодяев, изгнанных из Божественного Лунного Царства, разве я не прострелю себе ногу?