- Зная, что уже не выживет, он сам отдал ее мне, прежде чем отправиться обратно в Божественное Звездное Царство.
- Честно говоря, я думала, что день, когда мне понадобится эта вещь, никогда не настанет, но похоже, что его последние надежды и желания не были потрачены впустую.
Цянь Инь слегка встряхнула колокольчик… Синий свет, покрывающий его нефритовую поверхность, мягко, подобно туману, сполз, увеличиваясь в объеме и принимая форму размытой фигуры.
Фигуры человека.
Синяя фигура была почти такой же комплекции, как и Юнь Чэ. Его лицо было расплывчатым и неузнаваемым, но Юнь Чэ и Цай Чжи были потрясены, когда он появился перед ними.
Юнь Чэ уже был знаком с этой фигурой и аурой. Потому что он уже появлялся перед ним из кольца, которое в качестве приданого ему “подарила” Цай Чжи.
Это был призрак души Си Су!
Цай Чжи никак не могла принять его за кого-то другого, даже если бы его голос и аура были еще в десять раз слабее, чем сейчас!
Юнь Чэ слегка прищурился… Когда частичка души, появившаяся из кольца и поведавшая ему правду о жертвоприношении, он подумал что больше никогда не увидит и не услышит Небесного Волка Си Су. Однако он ошибался!
Выражение лица Цай Чжи не изменилось, но она явно была потрясена все более отчетливым силуэтом Си Су.
После стольких лет она и представить не могла, что ей удастся снова встретиться с душой своего старшего брата в такой непосредственной близости.
- Ты так выросла, Цай Чжи, – слабый голос донесся со стороны фигуры.
Голос был абсолютно такой же, каким его запомнил Юнь Чэ, но уже куда слабее.
Цай Чжи не показала никакой явной реакции, кроме того, что немного сильнее сжала рукоять меча Небесного Волка.
- Я и подумать не мог, что именно ты унаследуешь божественную силу Небесного Волка.
- Когда-то ты была такой же нежной и хрупкой, как маленькая бабочка. Но теперь ты так выросла, что способна прижать к ногтю саму Богиню Брахмы…
- Ты и Жасмин – моя вечная гордость.
Голос Си Су был нежным и теплым. Он мало что сказал, но уже почти половина частички его души рассеялась. Очевидно, что эта часть души была намного слабее, чем та, которую он оставил в кольце присматривать за своими сестрами.
Си Су продолжил говорить, прежде чем Цай Чжи успела что-то ответить:
- Я просил вас обеих не мстить за меня после моей смерти, но я также понимал, что ни ты, ни Жасмин не послушаете меня… Вот почему я оставил Цянь Инь этот самый ценный подарок, который я когда-либо получал.
- Я желаю, чтобы обе стороны смогли отложить и забыть всю свою злобу и ненависть, которые они несут в мою честь…
- Госпожа Богиня, они – мои самые близкие родственники. Я прошу Вас не обижать их, учитывая все, что я сделал для вас при жизни. Иначе я, отдавший вам свою жизнь, никогда не прощу Вас.
- Жасмин, Цай Чжи. Госпожа Богиня – это мечта, за которой я хотел и хочу следовать всю свою жизнь. Я не против умереть за нее, поэтому, само собой разумеется, что мое пожизненное желание – это видеть ее в целости и сохранности.
- Не мстите за меня, ведь между вами никогда не было никакой ненависти. Я не смогу упокоиться, если кто-нибудь из вас пострадает.
Звон колокольчика…
Призрачная душа, наконец, бесследно рассеялась. Следом за ней последовал и синий свет, которым он ранее сиял.
Мир снова вернулся в тишину.
Цай Чжи безучастно смотрела на нефритовый колокольчик и долго молчала.
Юнь Чэ тихо вздохнул. Чтобы оставить часть своей души, нужно было заплатить огромной продолжительностью жизни и происхождением души. В то время Си Су уже был уже на грани смерти, но он все же сумел оставить после себя частичку души своей дорогой Цянь Инь.
Одной из причин, по которой он это сделал, была защита Жасмин и Цай Чжи. Он знал, что его младшие сестры захотят отомстить за него, тем более он понимал, насколько сильной была Цянь Инь.