Чи Уяо ответила:
- Произошло такое грандиозное событие, что нет никакого реального способа скрыть его. Это насильственное вмешательство, вероятно, является способом Юнь Чэ послать нам сообщение.
Хуа Цзинь в шоке вскинула голову.
- Госпожа, раз вы уже знаете об этом, то почему бы вам… Не выглядеть хоть немного обеспокоенной?
Чи Уяо слабо улыбнулась и протянула нефритовую руку, ее тонкие пальцы нежно коснулись вишневых губ Хуа Цзинь.
- Не волнуйся, он не станет нашим врагом. Он никогда не будет нашим врагом.
Губы Хуа Цзинь непроизвольно приоткрылись. Она не понимала, откуда взялась уверенность Чи Уяо, но единственное, что ей нужно было сделать, когда дело касалось слов ее госпожи – это повиноваться им.
- Нет никакой необходимости выяснять, что происходит в Царстве Ямы, – продолжала Чи Уяо.
- На самом деле, есть только одна вещь, которую я хочу, чтобы ты сделала прямо сейчас.
- Отправь кое-что в Царство Ямы для меня.
- Что вы хотите, чтобы я доставила? – спросила Хуа Цзинь.
- Извещение.
Хуа Цзинь потеряла дар речи. Она ушла с множеством опасений в сердце. Чи Уяо мягко повернула свое тело в направлении Царства Ямы. Затем она испустила тихий и мрачный вздох.
- В конце концов, воля небес всегда будет сильнее замыслов человека. Все произошло слишком рано.
- Но это тоже прекрасно.
- От начала и до конца, я… Я тоже собственная пешка.
Прошло несколько дней, прежде чем Юнь Чэ вышел из Костяного Моря Вечной Тьмы.
Янь У лично стояла на страже у входа в Костяное Море Вечной Тьмы все это время. Увидев Юнь Чэ, она отвесила ему низкий поклон и сказала:
- Янь У приветствует господина. Янь У приветствует предков.
По сравнению с холодным хмурым взглядом, который был на ее лице всего несколько дней назад, а также с острыми и ледяными взглядами, которые она бросала на Юнь Чэ ранее, отношение Янь У претерпело радикальные изменения.
- Вы нашли человека, которого я ищу? – спросил Юнь Чэ спокойным голосом.
- Докладывая господину, мы уже доставили этого человека сюда двенадцать часов назад и не оставили никаких следов. Только несколько человек из Царства Небесной Империи знают об этом деле, – Янь У доложила Юнь Чэ.
- Отлично, – взгляд Юнь Чэ скользнул мимо нее, когда он шел к императорскому залу.
Тянь Гуху был доставлен в Царство Ямы в оцепенении. Новость о драматической трансформации Царства Ямы еще не достигла Царства Небесной Империи, когда Янь Е пришел за ним.
Тянь Гуху потерпел сокрушительное поражение от Юнь Чэ перед всеми другими небесными владыками и выдающимися фигурами Северного Божественного Региона во время собрания небесных владык. Однако это поражение не нанесло Тянь Гуху какой-либо серьезной травмы. Напротив, слова, которые Юнь Чэ оставил ему, сильно поколебали его тщеславные убеждения.
Император Ямы отдал приказ, призывающий его в Царство Ямы, и Демон Ямы лично прибыл, чтобы сопроводить его туда. Несмотря на то, что Король Царства Небесной Империи Тянь Муйи испытывал большие опасения по этому поводу, он не осмелился пойти против призыва. Вместо этого он решил последовать за ним сюда, и именно Тянь Гуху убедил его не делать этого. Поэтому Тянь Гуху последовал за Янь Е обратно в Царство Ямы один.
Несмотря на то, что Тянь Гуху был самым прославленным юношей в Северном Божественном Регионе, самым известным человеком в своем поколении, ничто из этого не относилось к императорским царствам. Они существовали на уровень выше остальных.
Царство Небесной Империи поддерживало дружеские отношения с Царством Ямы на протяжении многих поколений, но как только кто-то поцарапал поверхность, эти “дружеские отношения”, несомненно, превратились в отношения между начальником и подчиненным. Кроме того, это был разрыв в превосходстве, который меньший человек никогда не мог надеяться преодолеть. Даже с таким статусом, как у Тянь Гуху, он крайне редко видел кого-то вроде бывшего лидера Призраков Ямы Янь Саньгэна, а уж тем более таких людей, как Демоны Ямы или Император Ямы.
Можно было только представить, как сильно сердце Тянь Гуху было потрясено при виде легендарных Демонов Ямы, когда он вошел в императорский зал.
Его глаза дрожали от благоговения и страха, когда он посмотрел в центр императорского зала. Его ноги замерли, а глаза резко расширились, когда он увидел то, что было перед ним. Он не мог заставить себя поверить в то, что видел, как ни старался.