— Нет, я не понимаю, я не понимаю. — Она растерянно покачала головой, — раз ты веришь, что он обязательно вернется и станет настоящим императором этого мира, почему ты не скажешь ему все, когда он вернется? А хочешь, чтобы я рассказала ему, что это я сделала? Я не понимаю, я действительно не понимаю.
— Я хочу, чтобы он ненавидел меня так же сильно, как раньше, так же, как он ненавидит меня сейчас. — Голос Ся Циньюэ был очень спокоен, и ее глаза, казалось, отражали яркий, безупречный лунный свет, — только ненавидя меня, мой образ в его сердце зафиксируется этой безжалостной и порочной женщиной. После моей смерти он не будет грустить, не будет вспоминать и уж точно сожаление не будет его мучить всю жизнь.
— Смерти? — Она покачала головой, — ты император Лунного Бога. Ты такая сильная и умная, так как ты можешь умереть? Кто может обречь тебя на гибель? Я не понимаю… что ты вообще говоришь.
— Есть вещи, которые ты не сможешь понять, — тихо сказала Ся Циньюэ, — я могу только сказать тебе, что в этом мире есть много вещей, которым действительно невозможно сопротивляться.
— Когда он достигнет вершины растоптав, смерть станет моим лучшим выбором, а также моим лучшим концом.
— … — Она все еще покачала головой, ее сердце наполнилось бесконечной растерянностью. Она не могла понять ни одного слова.
— Мэйинь, ты так его любишь. Ты определенно не хочешь, чтобы он жил с болью и сожалел о моей смерти до конца своей жизни, верно…? Я хочу, умереть, как злой человек, позволить ему отомстить, а затем вернуть то, что он потерял… нет лучшего конца, чем этот.
— Мы были мужем и женой, поэтому то, что я сделала для него, уже достойно слова «жена». Просто… я сама во всем виновата.
— Этот долг благодарности, а также мои извинения, может быть, только в моей следующей жизни я смогу…
— Следующая жизнь… — Ее голос внезапно остановился, когда она мягко повторила эти два слова. Ее лунные глаза наполнились грустью.
…
Во время своего пребывания в Царстве Лунного Бога непорочная Божественная душа Шуй Мэйинь постепенно установила связь души с Иглой Неба и Земли. Ся Циньюэ нужно было только самостоятельно отделиться от Иглы Неба и Земли, и она сможет стать новым мастером Иглы Неба и Земли в любое время.
Однако даже после того, как Юнь Чэ вернулся в Восточную Божественную область, и она «сбежала» из Царства Лунного Бога с Иглой Неба и Земли, она все еще не знала, почему Ся Циньюэ приняла это решение.
Единственное, что она могла сделать, это выполнить ее последнее желание.
Вплоть до…
— … Она сказала, что хочет, чтобы ты ненавидел ее. Таким образом, ты не будешь опечален ее смертью. Она предпочла бы, чтобы ты ненавидел ее все время и забыл ее навсегда, чем отпечатал след неудержимого горя в своем сердце.
— Так почему же она решила умереть? Почему?! — Глаза Юнь Чэ были темно-красными, и даже Шуй Мэйинь не знала ответа на его вопрос. Его сердце казалось, что вот-вот расколется, — когда я вернулся, ей понадобилось бы всего несколько слов, чтобы убедить меня во всем… почему она предпочла умереть…
— Я спрашивала ее много раз и пыталась убедить ее много раз, но… — Сказала Шуй Мэйинь, тихо всхлипывая, — она всегда отвечала, что ей суждено не сказать мне причину этого. И смерть была концом, который она должна был выбрать, и также ее…
— … Следованию судьбе, окончательной борьбой с судьбой.
Юнь Чэ застыл на месте. — Следованию… судьбе… борьбой?
— Старшая сестра Циньюэ не хотела объяснять мне смысл этих слов. Кроме того, когда она изредка терялась в своих мыслях, она бормотала много очень странных вещей, — тихо сказала Шуй Мэйинь. — Однажды она сказала… что она непростительная грешница, которая навредила своему брату и даже погубила своих родителей…
— ?! — Юнь Чэ вдруг поднял голову и хриплым голосом сказал, — не считая того года, когда я спас его от смертельного бедствия, Юаньба всегда был в порядке! Он стал правителем Священной Земли на Континенте Бездонного Неба, и теперь он начал свое путешествие в Царство Богов. Как она могла навредить ему?!
— Ее отец в настоящее время в целости и сохранности в Торговой Гильдии Черной Луны. Хотя он чувствует себя одиноким, он в целости и сохранности… ее мать была ранена Цяньинь… как она причинила им боль? Что за странности она говорила?!
— Я не знаю. — Шуй Мэйинь покачала головой, повторив эти слова еще раз, — она когда-то сказала… что надеется, что ее смерть позволит Царству Лунного Бога быть в целости и сохранности.
— Но…
— … — Все тело Юнь Чэ яростно дрогнуло, его глаза мгновенно потеряли цвет.
Царство Лунного Бога было его первым и также единственным Звездным Царством, которое было полностью разрушено.
Его решимость и жестокость по отношению к Царству Лунного Бога превзошли любое другое Звездное Царство.
Он был полон глубокой ненависти. Когда он увидел одну Ся Циньюэ, он использовал все дьявольские кристаллы Вечной Тьмы, которые получил из Костяного Моря Вечной Тьмы, чтобы уничтожить Царство Лунного Бога в звездную пыль перед ней…
В то время он был так счастлив!