Сцена непрерывно дрожала… но в этот момент Юнь Чэ вдруг понял, что ледяной стол, ледяные стены, и коралловые ветви льда, все было исписано двумя словами «Юнь Чэ».
Сердце Юнь Чэ билось с неописуемой тяжестью.
Он знал, что Му Фэйсюэ влюбилась в него, но не ожидал, что она будет так безумно влюблена.
Он думал об этом каждый раз, когда общался с Му Фэйсюэ, но никогда не знал точно, когда и какое действие заставило ее действовать так.
— Это и есть, любовное бедствие, содержащееся в книге? Неудивительно, что в книге говорится: легко преодолеть огромное количество бедствий, но нелегко преодолеть любовное бедствие…
Она закрыла глаза и осторожно коснулась имени «Юнь Чэ», которое она выгравировала кончиками своих белоснежных пальцев, — мне просто жаль, что, когда ты был в моем поле зрения, я стеснялась и отступала шаг за шагом.
— Если на свете есть чудо… я больше не отступлю позорно, посмотрю тебе в глаза и скажу, что я не твоя маленькая фея, я хочу быть твоей Му Фэйсюэ на всю жизнь…
— … —
Изображение исчезло.
Му Фэйсюэ оставила только один образ в камне вечных образов.
Юнь Чэ застыл на месте, в долгом шоке.
В течение многих лет, когда он был в Царстве Снежной Песни, Му Фэйсюэ всегда избегала его изо всех сил. Она никогда не желала появляться там, где он находился, вплоть до Божественного собрания.
После этого он умер в Царстве Звездного Бога… три года спустя, когда он возродился и вернулся в Царство Снежной Песни, ее отношение к нему претерпело значительные изменения.
Камень вечных образов она предложила подарить его дочери… этот камень вечных образов также был подарком Му Фэйсюэ.
В этот момент, как он мог не понять, что она хотела тогда, чтобы он увидел ее глубочайшие чувства через камень вечных образов?
Однако, он даже не удосужился осмотреть камень вечных образов и отдал его прямо Юнь Усинь.
Когда Юнь Усинь увидела эту картину, она никогда не думала, что ее отец на самом деле не знает о его существовании… на самом деле, она даже подумала, что он намеренно оставил его, чтобы она увидела новую тетю.
После этого Юнь Чэ стоял перед Му Фэйсюэ так же, как и раньше, без малейшего изменения выражения… для Му Фэйсюэ это было, несомненно, самым прямым равнодушием к ее намерениям.
Юнь Чэ протянул руку и с силой ударил себя по голове.
Почему он не взглянул на камень вечных образов, когда получил его от Фэйсюэ?
Бум
Можно было только представить, как подавлена и тоскливо на сердце Му Фэйсюэ каждый раз, когда она сталкивалась с ним после этого, с его холодным взглядом и редкой улыбкой.
Спустя долгое время Юнь Чэ окончательно перестал расстраиваться. Он держал в руке камень вечных образов, и его сознание нечаянно коснулось следующей сцены, запечатленной на ней.
На картинке была Юнь Усинь, ей должно было исполниться пятнадцать лет.
— Хихи, папа, это первый раз, когда я использовала камень вечных образов, который ты мне дал. Я не знаю, хорошо это выглядит или нет. Мне все равно, я твоя дочь. Даже если это выглядит некрасиво, ты не можешь презирать меня. Хрю хрю.
Глядя на дочь, еще не утратившую к тому времени детскую наивность, Юнь Чэ невольно улыбнулся.
— Три камня голосовой передачи, которые я дала папе, заняли много времени. Папа, ты не должен причинять им вред. Если ты случайно повредишь их, я накажу тебя и заставлю составить компанию, чтобы сделать их снова… решено. Я буду использовать это как доказательство того, что твое возражение недействительно, хихи!
— Вот уж действительно, как я могу испортить его? — Юнь Чэ сказал себе с улыбкой, — это твое «наказание» в конце концов никогда не исполнится.
За эти годы мир перевернулся с ног на голову. Были бесчисленные бедствия и ожесточенные сражения. Его тело получило бесчисленные травмы, но камни голосовой передачи, которые он всегда носил на шее, никогда не получали ни малейшего повреждения.
Это снова активировало его духовное чувство. Третья картина не была ему незнакома, Юнь Усинь показала ему свой двадцатый день рождения.