— Бессердечный и прикидывающий мужчина!
Это было лишь тихое проклятие внутри сердца, но она была так зла, что они невольно слетели с ее губ.
Божественное сознание императора было настолько сильным, что глаза его прищурились, и он равнодушно сказал, — откровенно говоря, аромат этого чая и пирожных, исходя из моего опыта за долгие годы, достоин четырех слов «нет второго в мире».
— Но! — Его глаза резко похолодели, — твои навыки далеки в плане обучения служанки!
— Ты забыла научить ее как пишется слово «смерть»?
Внезапный гнев императора Юня заставил содрогнуться небо и землю. Юнь Усинь растерянно замерла, откусив половину слоеного торта, который еще не успела съесть, и с удивлением посмотрела на Юнь Чэ.
Лицо Цан Шухэ, всегда мягкое, как вода, наконец, проявило шок, и она поспешно встала, — пожалуйста, успокойтесь, Ваше Величество. Я всегда общалась с Руй И как сестры, поэтому я была халатна оскорбив Его Величество.
— Руй И! Поторопитесь и извинись перед Его Величеством! — Когда она упрекала, выражение ее лица постоянно менялось. Она боялась, что Руй И даст волю словам.
Страшное давление Юнь Чэ заставило все тело Руй И похолодеть, а ноги задрожали. Однако она вдруг стиснула зубы и упрямо произнесла слово, — я… нет!
— Руй И! — Цан Шухэ осуждающе закричала.
Столкнувшись с холодным взглядом Юнь Чэ, Руй И сделала шаг вперед и громко крикнула, сосредоточив брови, — Юнь Чэ! Мне все равно, какой ты Повелитель дьяволов или какой ты император Юнь! Я вижу какой ты невеселый, я испытываю отвращение к тебе!
Юнь Чэ: (ох, ай?)
— Руй И, ты с ума сошла…
— Мисс! Так как я умру, позвольте мне закончить мой рассказ! В противном случае, даже если он не убьет меня, я умру от гнева и удушья!
Руй И уже пошла до конца. Она сделала еще один шаг вперед и повысила голос, — молодая мисс была вынуждена стать Божественным императором из-за тебя. Насильно став императорской наложницей. И вот уже больше года ты ни разу не сделал и полшага в Царство Голубого Вала.
— Южная Божественная область… я не знаю, сколько людей во всем Царстве Богов смеются над мисс! Почти все думают, что мисс — это просто инструмент для тебя, чтобы контролировать Южную Божественную область!
— … — Юнь Чэ нахмурился.
— … — Красивые глаза Юнь Усинь расширились.
Она привыкла к крайнему уважению людей к своему отцу, но это был первый раз, когда она видела кого-то, кто осмелился извергать перед носом отца гнев.
— Руй И, выйди сейчас же! Немедленно уходи! — Цан Шухэ запаниковала и в порыве отчаяния подтолкнула своим телом Руй И.
Руй И, с другой стороны, уже была готова к этому. Она вдруг мелькнула и сказала Цан Шухэ, — мисс, вы прожили одинокую жизнь. Я думала, что, наконец, облака рассеялись. Но вместо этого вы были проигнорированы, унижены и использованы в качестве инструмента.
— Но молодая мисс так усердно работала в течение последнего года, что почти отказывалась дать себе возможности отдышаться! Она… она лучший человек в мире. В моем сердце, даже если ты император Юнь, ты не достоин ее! Какие способности у тебя есть… Уу!
Юнь Чэ поднял руку, и пространство вокруг него внезапно замерло. Убийственное намерение, проникшее прямо в костный мозг, прервало голос Руй И.
— Похоже, ты очень хочешь умереть, — с холодной насмешкой сказал Юнь Чэ.
— Ваше Высочество… нет! Не делайте этого! — Цан Шухэ поспешно схватила Юнь Чэ за руку, ее глаза наполнились болью и мольбой.
— Смерть… чего бояться смерти…! — Несмотря на то, что она столкнулась с убийственным намерением Юнь Чэ, она все еще говорила решительным голосом, — ты лучше знаешь, сколько жить осталось мисс… если мисс умрет, я определенно не буду жить больше… как я могу бояться смерти?
Юнь Чэ, — … —
— Я буду использовать свою смерть, чтобы сообщить тебе, что даже если ты так называемый император Юнь, также, как и другим людям, ты не можешь запугивать мою мисс!
— Хе! — Юнь Чэ издал чрезвычайно слабый холодный смех, — незаметно, ты еще маленькая девочка…
— Тогда ты маленькая девочка! — Руй И сердито сказала, — не думай, что я не знаю, что тебе всего шестьдесят дет. С точки зрения возраста и опыта, ты даже не ребенок передо мной!