Ответ Фэн Сюэ`эр по-прежнему был спокойным и мягким. Она медленно сказала, — потому что есть одна вещь, в которой я очень уверена. Не говоря уже о пяти годах, даже ста лет, даже тысяче лет… и он по-прежнему не вернулся, это могло означать только то, что он связан чем-то, и у него нет иного выбора, и он определенно не бросил нас.
Юнь Усинь на мгновение остолбенела, а затем тихо сказала, — моя мама думает так же, и мастер тоже… что касается отца… почему вы сразу становитесь такими глупыми?
Фэн Сюэ`эр слегка улыбнулась, покачав головой, и сказала, — ради меня он не колеблясь бросился в Ковчег Изначальной Эры… тогда, в области испытаний Бога Драконов, в течение нескольких месяцев, каждый шаг был на грани жизни и смерти. Но даже несмотря на то, что он был всего в полушаге от смерти, он все еще не хотел отпускать твою мать.
— Вся любовь, ненависть и обиды в этом мире имеют свои причины. Я и твоя мама прекрасно знаем, что за человек твой отец. Ты говоришь, что мы глупы, но на самом деле во многих отношениях твой отец самый глупый человек в мире… вот почему так много женщин готовы влюбиться в него на всю жизнь.
— … — Когда она сказала, зрение Фэн Сюэ`эр вдруг затуманилось, и ее пара прекрасных глаз Феникса быстро стала туманной, как во сне.
— Мастер? — Юнь Усинь в некотором изумлении подняла голову, когда почувствовала, что аура ее мастера вдруг стала несколько хаотичной. — Вы… вы снова тревожитесь о нем?
Фэн Сюэ`эр бессознательно протянула белоснежную руку и схватила запястье Юнь Усинь. Это было похоже на то, что она пыталась найти реальную поддержку в тумане.
— Усинь, ты обязательно… получишь лучший подарок на свой двадцатый день рождения.
— Разве только это подарок от мастера, не важно какой он будет, я все равно…
Шепот в ее ушах был похож на сон, и ее неконтролируемая аура подняла красное платье Фэн Сюэ`эр и коснулась ее щеки.
В этот момент ее сердце и душа вдруг яростно задрожали, и ее тело повернулось, еще до ее мыслей.
В формации Феникса внезапно появилась фигура, которая изолировала все.
Он был по-прежнему одет в белое, и его черные волосы были такими же темными, как ночь. Его брови были похожи на мечи, но глаза были такими нежными, что, казалось, они могли просочиться прямо в ее сердце. А уголки рта как всегда улыбались, когда он был перед ней.
Все было как воспоминании, как это было много лет назад. Как будто они расстались вчера.
Его ноги действительно ступали по земле Голубой Полярной Звезды, а фигуры Фэн Сюэ`эр и Юнь Усинь находились совсем рядом. Несмотря на то, что он уже представлял этот момент бесчисленное количество раз в своем сердце, потрясение в его душе оставалось настолько сильным, что он мог потерять контроль в любой момент.
Он медленно вытянул руки, а его губы мягко шевельнулись, — Сюэ`эр, Усинь… я вернулся.
— … — Все тело Юнь Усинь застыло на месте, и она совершенно не отреагировала.
Фэн Сюэ`эр сделала шаг вперед, и затем остановилась. Ее белоснежная рука прижалась к слегка дрожащему плечу Юнь Усинь, и она слегка подтолкнула ее.
Теплый ветерок подул, толкнув ошеломленную Юнь Усинь вперед и сильно приземлившись на грудь Юнь Чэ.
Юнь Чэ соединил руки и крепко обнял Юнь Усинь на груди… в этот момент по всему его телу разлилось тепло всего мира.
Все эти годы, вся испытанная боль и жестокость, превратились в облака и дым, которые больше не пронзают его душу.
Один вздох… два вдоха… Юнь Усинь вдруг начала бороться. Крепко сжатые руки начали хаотично колотиться, сопровождаясь столь же хаотичным всхлипыванием.
Руки Юнь Чэ мягко и крепко сжались вокруг нее. Сколько бы она ни боролась, он не позволил ей вырваться из объятий.
В конце концов борьба Юнь Усинь ослабела. Ее руки остановились на талии Юнь Чэ, когда он прислонил ее маленькую голову к своей груди. Ее хаотичные стоны превратились в неконтролируемый плач…
Все эмоции, которые она накопила за эти годы, были воспламенены этим горьким криком. У нее уже не было сил бороться.
Все ее тело было полностью парализовано на груди отца, и она начала безудержно реветь.
Пять лет беспокойства, боли, страха, вины… превратились в безумно падающие нефритовые шарики, которые быстро намочили грудь Юнь Чэ.
Нынешняя Юнь Усинь уже не была наивной молодой девушкой. Будучи единственной дочерью Юнь Чэ и с ее совершенствованием Божественного пути, не было никаких сомнений в том, что она занимала высочайшее положение на Голубой Полярной Звезде, и ею восхищались и почитали все живые существа.
Перед своей семьей она была нежной и мягкой. В глазах мира она была такой же холодной и далекой, как и ее мать, что заставляло людей смотреть на нее издалека, боясь, что их взгляды будут кощунственными.
А перед отцом, казалось, она вдруг снова стала прежней девочкой, горько рыдая.