Наруто - Лабиринт теней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В любом случае, под десятками оценивающих взглядов, монаху не оставалось ничего другого, как принять вызов, назвав конкретное время «тренировки» — местные ценили силу и в некоторой степени происхождение, так что отказ означал уравнивание его до уровня стандартного отношения к ирьёнинам, со всеми вытекающими последствиями. Вот только в отличие от Ирьё-ха повстанцев, почти целиком состоявшее из клановых, у монаха подобной сдерживающей черты не имелось и даже статус представителя Великого Храма Воды не производил на окружающих должного впечатления. Монахи с ниндзя не контактировали в обычной жизни, не говоря уж о поле брани и в большинстве своем, понятия не имели, что дорожные посохи служат не только статусным предметом, но и смертоносным оружием в руках владельцев.

Ишигава намеревался наглядно продемонстрировать опасность недооценки противника и силу человека, посвятившего самосовершенствованию тела и духа огромное количество времени.

Подойдя в назначенное время к тренировочному полигону на поверхности базы, где должен пройти бой, Ишигава удивленно вздернул бровь, обнаружив огромное количество зрителей, собравшихся вокруг, но потом просто пожал плечами — слухи в среде ниндзя разлетаются быстрее молнии, а с обычными развлечениями на военной базе туго.

Заслышав тихий перезвон колец от посоха, туманники перед ним поспешно расступались, освобождая дорогу к свободному пространству, в центре которого стоял высокий шиноби в стандартном жилете джонина на голое тело и свободных штанах, несмотря на довольно прохладную погоду. Здоровенный меч, больше похожий на шпалу, был закинут кири-нином на плечо и не доставлял видимых неудобств, несмотря на то, что должен прилично весить. Слегка зеленоватая кожа, такого же цвета волосы и щели жабр на плечах, выдавали в нем выходца из немногочисленного клана Хошигаки. В Бинго Бук он не имел своей страницы, но примерный арсенал этого персонажа канпеки нингё представлял, вопрос стоял только в том, насколько хорошо шиноби владел своим мечом.

— А я уж решил, что испугаешься столкнуться с настоящим шиноби в бою, бодзу, — оскалился в наглой усмешке Тахиро Хошигаки, демонстрируя треугольные зубы, смахивавшие на акульи, а вовсе не сточенные, как принято у Семи Мечников.

— Данный бой выгоден и мне, — негромко заметил Ишигава, останавливаясь в паре десятков шагов от противника, — достаточно как следует отколотить самого сильного заводилу и остальные уже несколько раз подумают, прежде чем решатся доставить беспокойство.

Толпа вокруг недовольно загудела, но Ишигава предпочел это проигнорировать, отслеживая реакцию бойца напротив. А Хошигаки только шире растянул рот в оскале и одной рукой снял меч с плеча, показательно рубанув наискосок перед собой.

— Ха, а ты мне нравишься, бодзу! — воскликнул шиноби, весь напрягаясь.

Быстрый взгляд в сторону и между ними встал невысокий ниндзя с нашивкой Юки на плече жакета и знакомой для Ишигавы сигнатурой чакры — именно он висел под потолком в кабинете Ао.

— Это тренировочный бой, значит площадными техниками не швыряться, головы не рубить и добивающие удары не наносить, все остальное разрешено, победитель — последний оставшийся на ногах, — быстро пробубнил он и рубанул рукой, — хаджиме!

Еще до того, как судья успел убраться в сторону, освобождая место боя, Хошигаки рванул вперед, замахиваясь своей оглоблей в горизонтальном ударе. Чего-то подобного Ишигава ожидал, поэтому, перехватив посох двумя руками и напитав чакрой, с гулом рассекаемого воздуха, крутанул его, нижней частью врезал по оружию оппонента и заставил изменить траекторию удара, уйдя вверх. Туманник попытался скорректировать свою шпалу, но приданная инерция тяжелого куска металла оказалась слишком сильной, чтобы исправить положение, даже перехватив рукоять второй рукой.

Канпеки нингё чуть пригнулся и меч просвистел всего в паре сантиметров над лысой головой, а оголовье переправленного посоха уже устремилось к груди врага. Хошигаки отреагировал почти мгновенно, мощным рывком оружия на себя, подставляя его под удар и тут же уходя назад от следующего, последовавшего молниеносно и нацеленного в пах шиноби. Звон столкновения металла о металл еще звенел, а двое уже разошлись в разные стороны, удостоив друг друга уважительными взглядами. Привыкшие к физическому доминированию над врагами, они столкнулись с равным по силе противником.

Поняв, что с наскока бой не закончить, туманник перестал ухмыляться и стал действовать более осторожно, перейдя на быстрые выпады заостренным концом клинка и короткие рубящие удары, не вкладываясь в них весом всего тела, что значительно увеличило контролируемость оружия. Ишигава хладнокровно парировал каждый, отводя в сторону или жестко блокируя посохом, терпеливо ожидая шанса и совершая редкие, но молниеносные выпады по уязвимым точкам и заставляя туманника опасливо отступать. Хошигаки отлично владел своим громоздким мечом, отдаленно похожим на Кубикиричо — очевидно, с надеждой выбиться в члены Кири но Шинобигатана Шичинин Шу (Семь Шиноби-Мечников Тумана) и прицелом на конкретный Великий Меч — и несмотря на все усилия канпеки нингё, находил недочеты в его защите и даже несколько раз рассекал ткань одежды, на какие-то пару волосков не доставая до кожи. Сосредоточенно отбиваясь, Ишигава едва заметно поморщился — тот самый момент, когда жалеешь о излишнем сосредоточении на духовных техниках, вместо того, чтобы вместе с братьями дополнительно потренироваться в бокудзюцу. Благодаря опыту Основы, он гораздо лучше владел мечом, способный предугадывать большую часть движений противника, вот только монахам подобное вооружение не полагается и его уровень владения посохом оказался недостаточным, чтобы превзойти опытного джонина, сосредоточенного на ближнем бою. Еще хорошо, что Акиру как следует подучила любовница, а с его воспоминаниями много почерпнул и он, добавляя к обучению храмовых специалистов.

Непрерывный звон разносился над тренировочной площадкой, пока бойцы обменивались стремительными ударами, большую часть которых зрители даже не успевали отслеживать. Утоптанная сотнями ног до каменного состояния, земля вздрагивала от мощных ударов и промахов, а в воздух подымались облака пыли, быстро сметаемые в сторону ударными волнами разошедшихся бойцов. Зрители уже не галдели, а замерли практически не дыша, впитывая демонстрацию владения холодным оружием, пока не раздался глухой звук удара металла о плоть и Хошигаки не отлетел назад с коротким вскриков. К чести джонина, он не выронил оружие из рук и ловко извернувшись, превратил падение в перекативание, оказавшись на ногах раньше, чем канпеки нингё успел закрепить успех, рванув вперед. Точнее, нижний конец посоха приземлился на то место, где еще мгновение назад находился противник, но встречный взмах на уровне шеи заставил монаха отпрянуть назад.

— Хех… похоже, ты чего-то стоишь, бодзу, — хмыкнул Тахиро, украдкой потирая левый бок, куда пришлось попадание, — но не думай, что небольшая ошибка позволит просто так выиграть!

Ишигава ничего не ответил на браваду туманника, но отметил, что «первая кровь» не в его пользу, заставила шиноби заколебаться. Этим следовало воспользоваться, и монах прыгнул вперед, ускоряя циркуляцию чакры по телу — если по силе они оказались примерно равны и преимущества с недостатками используемого оружия уравнивали друг друга, то вот в скорости можно было потягаться, выйдя на максимум.

К удивлению монаха, джонин тоже ускорился, показав, что до этого момента продолжал сдерживаться, несмотря на такую напряженную схватку и заставив воспринимать себя еще более серьезно. Именно поэтому, момент, когда Хошигаки решил поднять ставки и вместе с физическим натиском, использовать ниндзюцу, не застал канпеки нингё врасплох — находясь на столь близком расстоянии, он на самой грани чувствительности засек сосредоточивание чакры в тенкецу, расположенной во рту противника. Небольшой наклон головы и короткая струя воды пролетела совсем рядом, лишь стесав крохотный клочок кожи с мочки правого уха Ишигавы. Что там говорить, если Основа сам использовал подобный прием, а клан, заточенный на суйтон не меньше Узумаки, по определению должен знать подобные уловки.

Тем не менее, едва заметная заминка в десятую долю мгновения, вызванная необходимостью рассредоточения внимания, позволила канпеки нингё привести в действие уже собственный план. Посох воткнулся в землю, получая дополнительную точку опоры и вздрогнул от жесткого блока, отозвавшись неприятным скрежетом металла о металл и снопом искр, но данный маневр позволил Ишигаве высвободить левую руку и сжав в кулак, резко дернуть на себя. Проявившиеся нити чакры, тянувшиеся к левой ноге противника, выставленной чуть вперед, напряглись.

— Блин! — вырвалось у туманника, когда потерявшая опору нога поехала вперед, заставив потерять равновесие.

Несмотря на неожиданность, Тахиро отреагировал очень быстро и вспышкой чакры оборвал тянувшиеся к обуви голубоватые нити, восстанавливая контакт ноги с поверхностью, все же не сев на шпагат, но и только. Ишигава не упустил своего шанса — быстрый и мощный пинок по нижней части посоха придал древку сильное ускорение, буквально выстреливая снизу-вверх, прямо в нижнюю сторону бедра оказавшейся впереди ноги. А свободная рука монаха змеей выстрелила вперед, прямо за лезвие придерживая оружие противника и на мгновение задерживая на месте, успешно исключив возможность блока. Разогнанный металл встретился с плотью, с различимым хрустом ломая кость и туманник со вскриком боли полетел на землю, лицом прямо на еще один мощный пинок, что отшвырнул его на несколько метров назад и выбил сознание.

Всего одна ошибка и бой оказался законченным раньше, чем зрители успели осознать произошедшие изменения. Собственно, в поединке равных джонинов именно так все и происходит — первый ниндзя, допустивший серьезную ошибку, теряет жизнь, так как противник слишком опытен, чтобы не воспользоваться этим по полной программе. Это только генины и чунины могут сражаться по десятку минут, прежде чем определится победитель, так как упускают множество возможностей в силу недостаточного опыта.

— Победитель — сохэй Ишигава, — поспешил объявить победителя Юки, как только убедился, что джонин не поднимается.

— Надеюсь, больше подобных проверок не предвидится? — негромко спросил упомянутый монах у судьи.

— Это личная инициатива Тахиро-куна, — пожал плечами он и бросил быстрый взгляд на хранивших молчание зрителей, — но не думаю, что с этим будут какие-то проблемы.

— Отлично, — кивнул ему Ишигава и развернувшись, направился ко входу в подземную часть базы, не обращая внимание на опасливые взгляды расступавшихся туманников.

Сперва следовало поменять посеченную Хошигаки одежду, а потом вернуться к своим прямым обязанностям ирьёнина… тем более, когда сам только что прибавил работы коллегам.

Глава 10

Орочимару действительно добился очень неплохих результатов по исследованию нервных тканей Райкаге — тех, что не оказались повреждены ядом — пусть не на моем уровне, но прогресс в обучении виден невооруженным взглядом. Похоже, совет поработать в госпитале, саннин воспринял во всей серьезностью. Об этом говорил и тот факт, что во время совместной работы, он иногда упоминал того и иного коллегу, общение с которыми натолкнуло его на новые идеи.

Нет, Орочимару продолжал оставаться одиночкой, но подталкиваемый собственными амбициями и моими усилиями, немного социализировался, став похожим в повседневной жизни на просто увлеченного ученого, а не готового слететь с катушек безумного гения, что у него проскакивало иногда в начале нашего знакомства. Полагаю, отсутствие тлетворного влияния Шимуры Данзо, огромное финансирование именно тех проектов, что привлекают самого саннина и отсутствие необходимости держать отчет за каждый потраченный рё, с постоянным давлением сверху предоставить полезные результаты, очень положительно влияет на нервы.

В записях о прошлой жизни, именно после третьей Мировой Войны Шиноби коллега покатился по наклонной, нарушая даже те эфемерные границы здравого смысла и морали, что имелись раньше, чего я не наблюдал сейчас и очень надеялся, что не увижу в ближайшие годы — слишком уж сотрудничество с ученым являлось выгодным для многих моих целей. Если пристально посмотреть, не так мы с Орочимару и различались сутью, просто, вместо основной цели выучить все дзюцу мира, у меня, это охота на черную хрень с целью предотвратить воскрешение богини Кагуя и наступление полного Пэ всему миру использующих чакру людей. Что несколько более реально выполнить в ближайшие пару десятилетий, но вместе с тем, и намного более опасно. А увеличивать свою силу и жить как можно дольше, это стандартные стремления любого ниндзя, чья перспектива выйти в отставку по старости откровенно мизерная.