— А папка, которую я нашла? — Спрашивает она, ее глаза остекленели от слез.
— Это были все девушки, которых мы спасли. Те, которые были выставлены на аукционы, которые я отложил.
Вой сирен становится громче, их красные и синие огоньки мигают в маленьком окне.
— Почему ты мне не сказал? — Ее голос едва слышен как шепот.
Я вздыхаю. — Я не мог, не рискуя твоей жизнью. И…
Горькая правда, которая терзала мою совесть, наконец-то срывается с моих губ.
— Мне понравилось, что у меня была причина оставить тебя.
На ее лице вспыхивают полицейские огни, черты лица окрашены в смесь красного и синего.
Она качает головой и отводит от меня взгляд. — Я застрелила тебя из-за папки. Ты ранен.
— Едва ли. Это было более чем заслуженно.
— О Боже мой, — шепчет она. — О Боже мой. — Она ковыляет к офисному креслу, рушится в него, закрыв лицо руками.
Это, блядь, убивает меня.
Я опускаюсь перед ней на колени, кладу ладони на ее бедра. — Миа. Посмотри на меня, милая.
Она смотрит на меня сквозь пальцы, ее глаза блестят от слез.
— Я был монстром по отношению к тебе. Я держал тебя в плену. Ты имела полное право делать то, что делала. Я был ничем не лучше твоей матери.
Она качает головой.
— Ты свободна от меня. От этого. Ты можешь уйти. — Я изо всех сил стараюсь скрыть дрожь в голосе, когда мой Альфа рычит от горя.
Я должен отпустить ее, даже если это убьет меня.
Мне просто нужно было, чтобы она узнала правду.
— Не без тебя, — шепчет она, ее аромат усиливается.
— У тебя есть пара. — Я выдавливаю слова из себя, ненавидя себя за спор.
— Я отказываюсь оставлять тебя. — Она настаивает. — Либо я ухожу с тобой, либо я не ухожу.
Я ничего не могу с собой поделать.
Я ухмыляюсь.
— Упрямая девчонка, — упрекаю я.
Она улыбается, и мое сердце грозит выскочить из груди.
Я бы убил, чтобы видеть это до конца своей жизни.
Дверь открывается, и я встаю, выхватив пистолет, прежде чем опустить его.
Джейкоб стоит в дверях, приподняв бровь.
— Черт возьми, Чемберс, тебе обязательно вот так врываться?