– Но ты убил ее.
– Да, убил. Я убил собственную жену.
Она смотрела на меня с открытым ртом.
– Ты была ее подругой, – продолжил я. – И поэтому я хочу знать… Какой она была?
– Что ты имеешь в виду?
– Была ли она достойным человеком?
Рухи кивнула.
– Не могу этого отрицать.
– Она когда-нибудь рассказывала, почему покинула меня?
– Нет, но она говорила, как сильно скучает по мужу и семье.
Услышав эти слова, я заплакал.
– Я не понимаю, почему она стала той, кем стала, – сказал я, не пряча слез. – Не понимаю.
Рухи взяла меня за руку, и это поразило меня. Ее пальцы были жесткими, как у Сади. Как у Лунары.
– Я тоже, – сказала она. – В какой-то момент я поняла, что причины нет.
– Люди не обращаются во зло просто так. Должна быть какая-то причина, заставившая ее склониться перед Хаввой. И все время я хотел это узнать. Но в моем представлении о ней зияет дыра. В воображаемой истории ее жизни. Ее прошлое не связано с будущим.
– Что я могу тебе сказать? – В глазах Рухи тоже блестели слезы. – Нет никакой причины. Просто нет. Даже когда мы встретились в Зелтурии, она была достойным человеком. Таким же, как ты. Я не могу представить, почему она обратилась к Спящей и Кровавой звезде.
– Если это правда, то любой из нас может обратиться. Никто не защищен от тьмы внутри нас самих.
Разве я сам чуть было не склонился перед Хаввой? Разве не был близок к тому, чтобы принять предложение Лунары там, в Лабиринте, если бы это означало, что она вернет Сади?
– В этом и заключается испытание. – Рухи сжала мою руку. – Некоторые из нас не проходят его. Некоторые сбиваются с пути и падают в яму. Посмотри на Сиру…
– Сира и Лунара – не одно и то же. В Сире всегда жило зло. Но клянусь, Лунара была доброй и чистой. Когда мы были вместе, я не знал никого лучше.
– Как ты можешь быть уверен? Может, она прятала тьму глубоко внутри. Так глубоко, что даже ветер не мог донести ее запах.
Если это правда и ответов нет, тогда мои сомнения – не просто сомнения. Это ножи, режущие меня изнутри. И однажды они непременно вырежут душу.
6
Сира
Я зашла в комнату для гостей в гареме – убедиться, что мне это не приснилось. Я ожидала увидеть аккуратную постель и нетронутые подушки, но на одеяле, расстеленном на полу, лежала женщина. От нее пахло полевыми цветами Бескрайности.
Это была она. Моя мать. Или амма, как говорят по-силгизски.
Я поплакала, а потом утерла слезы и вышла. Каким бы знаменательным событием ни было ее возвращение, я не могла отвлекаться от срочных дел. Наоборот, это лишь придало мне энергии.
Теперь мне есть для кого жить.
Сегодня начинался абядийский Праздник соколов – традиция, которой уже пятьсот лет. Его всегда проводили в новолуние, за месяц до начала зимы. Я никогда раньше не принимала в нем участия, и это будет вдохновляющий опыт. Мы поскачем в пески Зелтурии, окружим веселящиеся племена и…
У меня было хорошее предчувствие.
Да и разведчики принесли новости. Кевы здесь нет. Он отправился в Костану, чтобы встретиться с шахом Мурадом. И если не вернется к закату, главным советчиком Кярса станет Като, жаждущий моей крови. Как и крови всех йотридов и силгизов. Неудивительно, ведь мое умение соединять звезды утопило в крови его любовницу и детей.