– По аромату лирелий. Он был моим путеводителем.
– Не может быть! Я сегодня забыла про духи! Не знаю, как вы могли почувствовать, ведь здесь так много гостей сегодня…
– От вас все равно благоухает лирелиями. Именно так, как ни от кого другого. И если я закрою глаза рядом с вами, то почувствую, словно нахожусь на лугу среди гор. Солнце опускается за горизонт, и бутоны под темнеющим небосводом раскрывают свои благоуханные лепестки, потому что пришло их время. Лирелии – цветы заката.
Я услышал, как ее сердце забилось быстрей, и к щекам прилил румянец.
– Мои любимые цветы, – смущенно промолвила она.
– Вы не против, если я присоединюсь к вам в созерцании моря? – спросил я у нее. – Или вам в тягость мое общество?
– Ваше общество, в отличие от некоторых, мне вовсе не в тягость, – прямо ответила она. – Кстати, мне не холодно, вы могли бы оставить сюртук при себе.
– Я это понял, но все равно не могу стоять спокойно, будучи одетым, когда рядом девушка в одном платье всего при десяти градусах тепла. Так что, пока мы на улице, пусть мой сюртук согревает вас. И вообще, – я встал перед ней, застегивая сюртук на несколько верхних пуговиц.
При этом мои пальцы нечаянно коснулись нежной кожи чуть ниже ее ключицы, отчего ее дыхание на миг замерло вместе с моим сердцем. Меня окатило жаром с ног до головы.
– Так будет лучше, – сказал я, застегнув последнюю пуговицу. – Хоть мы и на юге, все же не август месяц на дворе, а вы стоите с душой нараспашку. Вы же не хотите заболеть?
– Нет, – ответила она почти шепотом, удивленно посмотрев на меня.
Наши взгляды встретились. Мир вокруг нас словно затих, и, кажется, даже ветер в этот миг успокоился. Мы, не говоря ни слова, просто смотрели друг на друга. Я медленно перевел взгляд на ее пленительные губы… Она так близко, стоит лишь сделать шаг и наклониться…
– Как вам Альтарра и наше княжество Элендиль? – поспешно выпалила она, нарушая затянувшуюся паузу. – Уже успели где-нибудь побывать, кроме сегодняшнего бала?
Что ж, мне ничего не оставалось, как подыграть ей, сделав вид, что красноречивое молчание между нами было просто молчанием без всякого подтекста.
– Мне приходилось бывать в Альтарре раньше, так что здесь я не впервые. Красивый, колоритный, цветущий южный город. Море необыкновенной красоты.
– А еще у нас самая короткая на Эсфире зима, – добавила она с улыбкой. – Но снега все равно очень много всегда выпадает. А морозы совсем слабые. Так что не замерзнете.
– Замерзнуть мне и на севере не грозило бы. Я с рождения привык жить в суровых природных условиях.
– А откуда вы родом? – задала она вопрос, не скрывая любопытства.
– Я родился в Швеции восемьсот двадцать шесть лет назад.
– Простите, что перебиваю вас. Вы сказали, что родились в Швеции? – переспросила она, будто придя в замешательство.
– Да, все верно, а что?
– Ничего, я просто не услышала в первый раз. Еще раз прошу меня простить, что перебила. Продолжайте. Расскажете о себе?
– А что вы желаете от меня услышать? Что вам интересно? – полюбопытствовал я.
– Ну-у, – потянула она задумчиво. – Наверное, про ваше детство. Оно было тяжелым, наверное?
– С точки зрения современности, возможно, что да. Но тогда так жили все. Мой отец принадлежал к старинному знатному роду, и когда пришла пора создать семью, то жену он привез из-за моря, как говорили тогда. Моя мама была племянницей русского князя, и на родине ее звали Елена, но отец называл ее на наш манер Хельгой. Он просто обожал ее, восхищался ее красотой, умом и манерами. В нашей домашней библиотеке даже хранились свитки со стихами, которые он посвящал ей.
– Как романтично-о-о, – протянула она, мечтательно прикрыв глаза.
– Очень даже. Особенно для тех времен и того менталитета. Да и отец сам по себе был скорее суровым воином и стратегом, нежели поэтом, но любовь способна открывать в нас совершенно неожиданные стороны. Начиналось все не столь романтично. Их брак был выгодным, практичным решением, и о романтических чувствах речи не шло. Да и не те времена. Но очень скоро мои родители, узнав друг друга поближе, поняли, что влюблены. И как однажды признался мне отец, память об этом времени грела его всю оставшуюся жизнь.
– Ой! – воскликнула она. – У этой истории нет счастливого финала?!
Я отрицательно покачал головой:
– Классического счастливого финала здесь нет. И для того времени это оказалось вовсе не удивительно. Судьба отмерила им пятнадцать лет счастья. Сначала родился я, потом через четыре года должен был появиться на свет еще один ребенок, но…не случилось. Через несколько лет мама снова забеременела, и родился мой брат Вальгард. Когда ему исполнилось три года, мама сообщила отцу, что снова беременна. Конечно, они были рады этому событию и ждали появления на свет еще одного ребенка. А когда пришло время этому ребенку родиться, что-то пошло не так во время родов. Все же двенадцатый век на Земле – не очень продвинутое время, особенно в области медицины. Еще многие столетия земные женщины часто умирали в родах. И происхождение здесь роли не играло. Не важно – крестьянка ты или королева, перед осложнениями в родах все женщины равны. Эта судьба постигла и мою маму. А через два дня умерла наша с Вальгардом новорожденная сестра. Для отца это стало ударом, несмотря на его закаленное в битвах сердце. Мама за эти годы стала для него целым миром, который вдруг оказался разрушен.