– И что мне теперь делать? – спросил я Олю и Стефана.
– Забрать его себе, – предложила девушка. – Тем более что на Эсфире в твоей усадьбе ему будет намного просторней, чем у нас.
Пес гавкнул, словно соглашаясь с ее словами.
– Но это же ваша собака теперь вроде как.
– Эта собака уже выбрала себе хозяина, – промолвил Стефан. – Правда, Тор?
Тор в ответ снова гавкнул и, подойдя ко мне, завилял хвостом.
– Мы его, конечно, любим, но он имеет право на собственное мнение, – сказала Оля, погладив собаку по спине. – Нам ничего не остается, как склонить покорно головы перед волей великого громовержца Тора! – пафосно провозгласила она, вызвав у нас волну смеха.
Так в моей жизни появился большой четвероногий друг с пронзительно-умными глазами. Идея сделать его разумным мне пришла накануне переезда на Эсфир.
– Это я теперь по-человечьи, что ль, могу говорить? Занимательно, однако, – были его первые слова.
Я кивнул в ответ. И сразу же спросил, почему в тот вечер он выбрал меня.
– Оля и Стефан – классные ребята, я им благодарен за то, что они спасли меня, но ты мне будто бы родней. Как если бы я родился человеком, то был бы таким, как ты.
Я улыбнулся, проведя рукой по гладкому, лоснящемуся боку.
– А как ты вообще на улицу попал?
Пес фыркнул, опустив морду.
– Не хочется о грустном, – вздохнул он. – Но давай я все расскажу сейчас, пока мы с тобой собираем вещи, и больше вспоминать об этом не буду. Жил я в очень богатой семье, но там до меня никому не было дела. Как будто меня завели в качестве мебели. Сборище эгоистов, которым плевать друг на друга. Что уж говорить о собаке. Зачем они взяли меня? Не пойму. Я был пустым местом. Меня вечно ругали, даже могли ударить, несмотря на мои габариты. Это, знаешь ли, неприятно, мягко говоря – когда тебе делает больно тот, от кого ты ждешь ласки. Как-то раз я плюнул на все и убежал на улицу через поднятые ворота. Бежал куда глаза глядят, не разбирая дороги. Потом по касательной столкнулся с машиной и убежал во двор старинного дома. А двор такой, как колодец. Просто страшный сон для тех, у кого клаустрофобия. Там уже понял, что приложился о машину сильнее, чем мне показалось сначала. Мне стало тяжко дышать, и несколько часов я просто лежал на земле. А потом меня нашли Оля и Стеф и забрали к себе.
– А мы думали, что ты грустишь по прежним хозяевам, когда ты тосковал.
– Нет, мне просто было паршиво и мерзко на душе, и от этого хотелось выть, – признался Тор. – В какой-то момент я думал, что все люди поголовно ужасны. Но ты и твои созданные меня переубедили. Хоть вы и не совсем люди, но когда-то же были ими.
– Как тебе твое новое имя? Может, ты хочешь, чтобы я звал тебя твоим старым именем?
– О-о нет! – встрепенулся мой питомец. – У меня новое имя, которое мне очень импонирует, и новая жизнь, где я чувствую, что нужен. А старое… Пусть останется в прошлом.
Мы собрали оставшиеся вещи, и пока я настраивал окно портала, Тор в нетерпении топтался рядом.
– А там много места, где можно побегать? – спросил он у меня.
– Вдоволь. Целая усадьба с огромным садом, пруд, беседка. Придомовая территория приличная. Да и сам особняк большой.
– Эх, хорошо, – отозвался Тор. – А залив там есть в этой Альтарре? Вот как в Питере Финский, например.
– Финского залива там нет. Зато есть Сапфировое море. И вообще, в Южной империи тепло. На то она и Южная. На Эсфире именно на юге самая короткая зима – всего пару месяцев, и морозы не больше трех-пяти градусов.
– Мне по нраву такая погода, – промолвил Тор. – Не люблю холода, если честно.
– Меня холода не пугают, я вырос на севере Европы. Но причину моего переезда ты уже знаешь.
– Как ты только будешь ее искать, – задумался Тор. – А у тебя ее вещей каких-нибудь не осталось? Я мог бы поискать по запаху.
– Кое-что на память я сохранил, но за столько лет там уже никакого запаха не осталось, – признался я.
Пес вздохнул.
– Запомни, никому ни слова о ней, – напомнил я.