После него: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Будет сделано!

Я снова закрыла глаза, а когда открыла их, то увидела, что парень прислонился к стене напротив меня.

— Меня зовут Харди, — представился он, снова улыбаясь.

Чёрт, чёрт, я застряла на двух квадратных метрах с привлекательным незнакомцем, не было смысла играть в недотрогу.

— Меня зовут Пруденс, — ответила я.

— Будем надеяться, что они на самом деле скоро нас освободят, Пруденс, — сказал он, глядя на меня.

— Я тоже на это надеюсь.

— Ты здесь в отпуске? — спросил он.

— Более или менее, — расплывчато ответила я.

Он усмехнулся.

— Ты права, извини, не хотел быть навязчивым. Просто мы заперты здесь, а я, как придурок, одет только в халат. Надеялся успокоить тебя, болтая о том о сём.

Я наконец посмотрела на него. Несмотря на свой рост, у него были тонкие черты лица, голубые глаза и искренняя улыбка.

— Это мне стоит извиниться, обычно я не сближаюсь с незнакомцами и… в общем, я одета как порноверсия Бритни Спирс и, поверь, я никогда не ношу каблуки или топы. Я только что проиграла пари.

Он весело рассмеялся.

— Хотел бы я предложить свой халат, чтобы прикрыть тебя, но, возможно, это не заставит нас обоих чувствовать себя комфортно. И раз уж я выбрал искренность, то нет смысла прятать бутылку водки, нас окружают зеркала.

Я хихикнула.

— Вот идиотка, да?

— Вовсе нет, клубника тоже мой любимый фрукт.

Прошёл целый час, затем два, три. Как нам сказали, не только в Вест-Сайде, но и во всём Вегасе была проблема с отключением электричества, так что мы были не единственными, кто застрял в лифте. Поскольку мы всё же были в безопасности и чувствовали себя нормально, ответственные лица предпочитали отдавать приоритет самым неотложным делам. Друзья Харди остановились, чтобы немного подразнить его, а затем, особенно пьяные, сказали, что будут ждать его в стриптиз-клубе на 9-й улице.

Смирившись с идеей провести больше времени взаперти, мы сели на пол лифта лицом друг к другу. Я подумала, что парню, должно быть, довольно неудобно, хотя он и не жаловался. За время заточения неловкость между нами потихоньку испарилась, в том числе благодаря паре глотков водки, и мы стали болтать о музыке, фильмах, учёбе и всякой ерунде, словно пришли на первое свидание.

Я узнала, что Харди родом из Техаса и всего на четыре года старше меня. Он недавний выпускник Брауна, но продолжать учёбу не собирался. В Вегас парень приехал на мальчишник своего лучшего друга, но поклялся, что никто из них не собирается подражать персонажам из «Мальчишника».

Харди любил кататься на лыжах и родео, побывал в Париже и Москве и даже посетил Японию. Клубничное варенье, которое делала его бабушка — лучшее, что он когда-либо ел. У него есть братья и сёстры, собака по имени Эллисон, и он без ума от попкорна с маслом.

Его любимый режиссёр — Квентин Тарантино, и постер первого фильма «Убить Билла» висел на стене его спальни (только первый, потому что второй был слишком поспешным на его вкус), в то время как «Бесславные ублюдки» не произвели на него особого впечатления (кроме сцены со штруделем). У него не было любимой группы или певца, он слушал песни в зависимости от своего настроения, а после появления Мэрилина Мэнсона в «Сынах анархии» открыл для себя его дискографию, переоценил свою, пока не включил несколько хитов в плейлист, что использовал для бега в парке. У него были татуировки черепа на предплечье, но только потому, что он был очарован образом черепа, а не потому, что был сатанистом.

Это откровение заставило его усмехнуться.

Он любил День благодарения и Рождество, потому что может провести время с родителями, о которых говорил с гордостью, и не может дождаться лета, чтобы поехать на пляж с кузенами, которых было семь, и все они мальчики.

Короче говоря, Харди, помимо того, что сексуальный, милый и интересный, казался парнем с золотым сердцем, которому есть что рассказать. Идеальный, приветливый парень, который менее чем за три часа пригласил бабочек в моём животе порхать, да так, что я забыла Дина, своего бывшего, который бросил меня, потому что я была недостаточно распутной и недостаточно увлечённой его собственными увлечениями. Это была одна из причин, по которой я не могла дождаться окончания школы, чтобы уехать из Лас-Вегаса. Я понимала, что если останусь тут, то закончу жизнь с очередным Дином, возможно, работая швеёй в каком-нибудь второсортном шоу на Лас-Вегас-Стрип, с лавиной мечтаний, запертых в ящике шкафа в полуразрушенном доме.

На самом деле, в отличие от жизни Харди, моя жизнь была не только неинтересной, но и гораздо более печальной. Я никогда не выезжала за пределы Вегаса и предпочитала не говорить о своей семье: отец был жестоким человеком, мать — наркоманкой, и они вели себя так безответственно по отношению ко мне, что суд отдал меня на попечение бабушки, когда мне было одиннадцать.

Я училась в государственной школе, и без стипендии я бы никогда не смогла позволить себе университет, а поскольку дома мы были далеко не богаты, сводить концы с концами было нелегко.

Ещё одним ужасным отличием от жизни Харди было то, что у меня не было друзей, кроме Тедди. У меня не было кузенов, и День благодарения, а ещё хуже Рождество, всегда навевали на меня глубокую печаль.

Именно в эти дни становилось очевидным моё жалкое существование.