— И чего привязалась? — не выдержал Гормери, когда они миновали тихую улочку и свернули на другую, чуть более оживленную. Тут встречались сонные горожане, вяло тянувшиеся по делам.
— Когда еще предоставится случай побегать с писцом кебнета! — выдохнула она. И ведь не запыхалась даже, а они пробежали уже хетов сорок не меньше, — Меня Тамит зовут.
«Может и правда служит маджоем», — подумал Гормери, глядя как она держит темп, уверенно топая босыми ногами по каменистой дорожке. Сам он тоже предпочитал бегать без сандалий. Но он парень. А нежные девичьи ножки не должны быть настолько равнодушны к грубой земле.
— Ладно, Тамит, что ты делала на той улице, где мы с тобой столкнулись? — он уже оставил надежду подумать в тишине обо всем, о чем собирался.
— Следила в рамках расследования.
— За кем?
— Не за кем… а за чем.
Он промолчал. Если девушке не задавать вопросов, она сама все расскажет. Молчание длилось целый хет их довольно быстрого бега. Рекорд. Ну, и выдержка у девицы! Но, в конце концов, и она сдалась:
— За одним домом. Как раз из которого ты выскочил.
— Неужели? А что не так с Веселой лилией?
Не сбавляя темпа, она пожала плечами.
— А что ты там делал?
— Странный вопрос. Я мужчина.
— А… но мужчины обычно не задерживаются там надолго. А ты вышел на пробежку без медальона писца, значит планируешь вернуться?
Увы, но она была права. Вернуться придется. Хотя задерживаться в комнате с купелью он не планировал. Хватит с него. Сегодня же подыщет себе другое, более пристойное для писца, а главное более спокойное жилье. Без прямого выхода в Дуат.
— Я остановился у приятеля. Он владеет этим заведением.
— Бэс твой приятель? — вот тут она сбилась с шага, споткнувшись. На лице отобразилась гамма чувств. По большей части близких к умилению и восторгу.
— Бэс? — он притормозил, — Почему ты так его называешь?
— Он же карлик! Как его еще называть⁈ Все знают, что карлики — это земное воплощение бога Бэса.
— Его зовут Анхатон. И у нас есть только один бог Атон. Все остальные давно запрещены.
— И кто их запретил? — она что реально насмехается?
Нет, бег с этой девицей на пользу ему не пойдет. Вот, дыхание сбилось. Но разве можно пройти мимо вопиющего нарушения указа самого царя и храмовых правил?
— Наш царь Неферхепрура Эхнатон, да будет он жив, здрав и невредим, узрел единого бога Атона и приказал отменить старых богов!
— Как человек может отменить бога? — ни его строгий тон, ни серьезный вопрос девчонку не смутили. В этом городе действительно нет порядка. Если бы кто-то посмел заявить такое в Ахетатоне, уже на следующий день тащился бы в цепях к южным каменоломням. Надо бы сообщить начальству, что храмовый кебнет Атона тут блох не ловит.
— Ты нормальная? — он оглянулся, — Царь не человек, он сын бога. Неферхепрура Эхнатон сын отца своего небесного Атона.
— И ты думаешь, что это дает ему власть над остальными богами?
— Нет остальных богов! — рявкнул Гормери, не найдя аргументов, — Есть лишь один бог, Атон.
— Да неужели⁈ И куда же другие подевались? Или наши предки были настолько глупее нас, что поклонялись несуществующим богам?
— Ты ведь понимаешь, что уже наговорила незнакомцу на пожизненный срок в каменоломнях, — спорить с ней не хотелось. Да и не знал он как спорить. В его жизни существование Атона как единственного бога подвергли сомнению впервые. И кто? Юная девица, даже отдаленно не напоминающая жреца. Ну и город! Ну и нравы!
— А как тебя зовут? Должна же я знать имя человека, который отправит меня на каменоломни.