Чемпион (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Да пребудут с тобой боги, мой друг.

Паво глубоко вздохнул, когда трубачи  заиграли на басах, а лихорадочный рев толпы заполнил Арену. Макрон в последний раз похлопал его по спине, и через мгновение пара чиновников толкнула молодого человека в короткий туннель. Земля тряслась под ногами от грохота предвкушения толпы.  Паво  снова  почувствовал подступающую тошноту у себя в животе. Его броня тяжело давила на него, и пот лился ручьем. Он вытер лоб, подойдя к входу, и бросил последний взгляд через плечо. Макрон  кивнул ему со стальной решимостью.  Букко стоял рядом с ним и слабо улыбался, его тусклые глаза наполнились слезами.  Повернувшись лицом вперед,  Паво мрачно принял свой щит от одного из служащих.  На нем было нарисовано изображение Немезиды.  Он криво улыбнулся.  Как уместно, подумал он. Затем второй служащий надел ему на голову массивный шлем, резко сузив поле его зрения.

Паво тяжело сглотнул. Мышцы его шеи инстинктивно напряглись. Его дыхание внутри шлема стало  сиплым, когда он втягивал прохладный воздух через маленькие  отверстия.  Кровь закипела у него в голове, и он ждал, когда судья подаст сигнал.

Затем он вышел на Арену, чтобы встретиться со своим заклятым врагом.

ГЛАВА   ПЯТАЯ

Серые тучи давили на небо, словно мешки с зерном, готовые лопнуть по швам, когда Паво вышел на песок Арены.  Козырек на его шлеме сильно ограничивал его обзор, отключая его периферийное зрение и заставляя его сосредоточиться на творившемся  прямо перед ним. Как следствие, он не мог видеть землю у себя под ногами и сначала неуверенно зашаркал, приближаясь к линии, начерченной мелом обозначившей широкий круг в центре Арены, внутри которого гладиаторы должны были оставаться во время боя.  Это было обычным  условием  боев насмерть, вынуждавшем  участников оставаться в непосредственной близости друг от друга, и не заступать за круг.

Приближаясь к кругу,  Паво поднял взгляд на наспех построенную Имперскую ложу, расположенную на северной трибуне.  Император сидел впереди, в окружении своих германских телохранителей  и свиты имперских лакеев.  Ложа была явно менее впечатляющей, чем богато украшенная конструкция на арене Статилия Тавра, решил Паво, и лишена своей элегантности Клавдий представлял собой  довольно грустную и жалкую фигуру,  причмокивавшую губами, сидящую в кресле, и чувствующую головокружение от ожидаемой  схватки.  Сильное давление запульсировало  в глазах Паво, когда он заметил Палласа и Мурену слева от Императора.  Справа от него стоял мужчина средних лет с гусиными лапками вокруг глаз, сверкая привычной улыбкой Клавдию.  Паво  смутно  его узнал.

- Должно быть, это Нарцисс, - пробормотал он себе под нос.

Он опустил глаза на вход в туннель на противоположной стороне Арены,  когда судья с  двумя слугами  вышли и подошли к центральному кругу,  неся оружие. Когда они подошли к нему, судья по очереди уколол большим пальцем кончики  обоих  мечей. Кивнув самому себе, он поднял большой палец к Императору, удостоверившись в остроте оружия и вызвав взрыв аплодисментов толпы.  Паво приблизился к судье.  Болезненное чувство скрутило его внутренности, когда он понял, что стоит на том же месте, откуда  отрубленная голова его отца была показана толпе.  Эта мысль наполнила его тоской и гневом.

Мгновение спустя Гермес выскочил из того же туннеля, через который вышли слуги, среди оглушительной стены шума. Часть толпы поднялась на ноги, громко требуя, чтобы их герой разорвал своего противника на части.

- Есть только один Гермес!  -  кричали его поклонники, рыча до хрипоты. - Только один Гермес!

Сама земля задрожала, когда Гермес шел к кругу. Он был одет в те же доспехи, что и Паво,  хотя на его щите было его бессменное изображение Цербера,  а чемпионский пояс был обернут вокруг его талии над набедренной повязкой.  Паво почувствовал, как пот на его спине стал холодным от страха, когда к нему приблизился Гермес.  Колосс  Родосский оказался еще более мускулистым, чем раньше.  Его бицепсы были тугими и плавно изогнутыми, словно вылепленными из мрамора.  Вены на его предплечьях были похожи на канаты. Он прошел к толпе, кланяясь всем четырем трибунам по очереди.  Паво почувствовал, как его сердце ненадолго забилось, когда он услышал, как несколько зрителей обругали Гермеса и прокричали его собственное имя.

- Паво отрубит тебе голову! -  проревел голос, явно перекрывая шум.

Глядя через решетку, закрывавшую его лицо, Паво оглянулся через плечо и заметил, что Макрон смотрит на него из входа в туннель.  Букко стоял рядом с солдатом.  Паво черпал силы в присутствии Макрона.  Его грубоватая честность и упрямая преданность поставленной задаче заставили  Паво  устыдиться многого в своей жизни. Ведь, всего  за несколько месяцев под его науськиванием  он научился у солдата большему, чем за годы, потраченные на изучение  философских книг и наблюдению  за бесконечными дебатами в Сенате.  Он был уверен, что когда-нибудь Макрон  станет прекрасным центурионом.

Судья жестом показал обоим бойцам, наклониться к нему,  чтобы объяснить  им правила боя.

- А теперь послушайте, - рявкнул он так громко, чтобы оба гладиатора услышали его даже сквозь шум толпы. - Правила просты. Это бой насмерть, а это значит, что сегодня от Императора  никому не будет никакой  пощады. Если никто из вас не сможет одолеть своего противника, я объявлю об окончании состязания, и судьи объявят победителя.

Он указал на трех судей в прекрасных тогах, сидевших в нижнем ряду северной трибуны.  Каждый их них сжимал восковую табличку и стилус,  готовый  поставить отметку всякий раз, когда один из участников нанесет четкий удар своему противнику.  Затем  судья, продолжил:

- Проигравший  должен с достоинством принять решение судей. Кто бы ни проиграл, он должен умереть, как настоящий римлянин.  Бой должен быть честным, а это означает, что не надо дергать друг друга за доспехи, швырять песок и не выходить за  расчерченную черту.  Если кто переступит черту, тот лишится дальнейшего участия в продолжение схватке  и  … своей жизни. Понятно?

- Да, - сказал Паво.

-  Давай поскорей покончим с этим, - прохрипел Гермес из-за своего шлема. - Мне не терпится  расчленить этого сопляка на куски, как я разрубил вероломное римское дерьмо, его отца, Тита.

- Мой отец был честным человеком, в отличие от тебя  - возразил Паво. –  А, ты просто подонок, Гермес.

Чемпион разразился смехом, его массивные плечи задергались:  -   Дурак.  Как только я разделаюсь с тобой, я займу свое место среди Великих Римлян.

Паво нахмурился:  - Что ты имеешь в виду?

- Нарцисс пообещал, что в мою честь будет воздвигнута статуя в честь моих побед. Она будет выставлена на Марсовом поле. Меня будут боготворить римляне по всей Империи. Он весело фыркнул: -  Почему, по-твоему, я вышел с отставки?  Я  и так уже был величайшим гладиатором, который когда-либо жил в Риме.  Теперь меня признают настоящим Героем  - не то, что  твой старикашка Тит.

Паво бросился на Гермеса, охваченный невообразимой ненавистью и не в силах сдержать ярость. Судья вытянул руки, разделяя двух гладиаторов и приказывая им отступить на два шага. Со своим высоким, жилистым телосложением и черными глазами, глубоко запавшими под лысой головой, мужчина производил впечатление строгого школьного учителя, и оба гладиатора немедленно подчинились его команде.  Когда судья убедился, что оба бойца находятся под контролем, он кивнул сопровождающим.   Они вручили Паво и Гермесу по мечу, а затем быстро отступили к входу в туннель.  Толпа внезапно  замолчала.  Момент боя, наконец, настал.   Все взгляды были прикованы к судье.  Паво смотрел вперед, на Гермеса, пытаясь представить его лицо за забралом, и он как бы увидел  за ним его покрытую шрамами верхнюю губу, искривленную ненавистью.  Молодой человек крепче сжал рукоять меча и глубоко вздохнул.

Наконец судья наполнил легкие воздухом и проревел:  -  Начали!

Гермес застал Паво врасплох, бросившись вперед вместо того, чтобы отступить за свой щит, мгновенно ударив  его мечом, направив острие своего оружия под шлемом, на обнаженную шею противника.  Паво на мгновение замер,  когда острие меча,  мягко мерцая,  приближалось  к  его горлу.  Но он  как раз вовремя успел поднять  свой щит, и меч глухо зазвенел, скользнув по верхнему краю и отклонившись в сторону его головы. В следующее мгновение Гермес,  издав звериный рык, снова  бросился на Паво, крепко прижимая  свой щит к плечу.  Паво прикрылся своим щитом.  Рама щита  сильно содрогнулась, когда Гермес в него врезался.  Паво уперся ступнями в песок и удержался,  натренированные  мышцы  его ног напряглись, чтобы не дать ему завалиться назад.  Мощный удар заставил его предплечье задрожать и обжег плечевые мышцы, когда его разум объяла паника.  Он планировал свои действия, предполагая, что Гермес  будет контратаковать постепенно.  Он не был готов к тому, что его противник сразу набросится на него.  Теперь Гермес отступил вправо и нацелил свой меч в незащищенный бок Паво.   Развернувшись лицом к противнику,  Паво  быстро опустился на одно колено и нырнул за свой щит, заблокировав острый наконечник прежде, чем тот смог коснуться его живота.  Толпа завопила от восторга, когда меч со звоном ударился о выступ щита и отскочил.

С бешено колотящимся сердцем Паво взглянул на  Гермеса над краем своего щита.   Чемпион рубил своим мечом,  как будто топором  дрова.   Паво инстинктивно поднял щит горизонтально над головой плавным, быстрым движением, его тяжелые тренировки  во дворе с Ругой прочно укрепили все   его мышцы. Раздался оглушительный треск, когда меч Гермеса ударил по щиту.  Паво почувствовал сильную боль, пронзившую его запястье, когда оно поглотило шок от удара.  Теперь он оттолкнулся, напрягая все сухожилия и мышцы ног, и  отбив  меч противника, сам  вывел Гермеса из равновесия.  Молодой гладиатор  дернул свой плоский щит вперед, как и учил его Руга. Гермес издал стон, когда низ щита  железной оправой ударил по его бронзовому нагруднику. Часть толпы разразилась дикими аплодисментами, когда Гермес был на мгновение ошеломлен.   И вдруг Паво услышал яростный  свист.  Оглянувшись через плечо, он понял, что его оттеснили от центра круга.  Теперь он стоял в нескольких коротких шагах от края, меловая отметка которого была отчетливо видна на песке.

Он перевел взгляд обратно на Гермеса, сильно вспотевшего под шлемом.  Капли пота стекали по его лбу и попадали в глаза, временно затуманивая ему зрение.  Внезапно Гермес быстро оправившись от удара щитом,  яростно обрушил свой меч на верх щита Паво,   бросив его на землю , прежде чем отшвырнуть щит  в сторону.   Паво почувствовал, как его сердце екнуло, когда рукоять щита вырвалась из его ноющей хватки.   Щит отлетел  недалеко от него, справа.  Проклиная богов, он потянулся, чтобы забрать его, но Гермес,  молниеносно среагировав, полоснул  мечом по вытянутой руке противника. Сильная жгучая боль пронзила руку Паво,  когда острие меча задело его бицепс, порезав мышцу.  Резко зашипев сквозь стиснутые зубы, он отдернул дрожащую руку от щита, из раны появилась кровь.  Теперь Гермес замахнулся мечом на своего противника, и Паво мгновенно  успел поднять свое оружие над головой.  По Арене разнесся резкий лязг, когда два меча врезались друг в друга прямо над его шлемом.  Наполнив легкие,  Паво  взревел и тут же  резким прыжком поднялся во весь рост, отбросив с себя Гермеса.  Чемпион отшатнулся назад, явно потрясенный силой своего противника.  Он издал глубокий горловой звук.

Паво бросился на него, стараясь не упустить шанс.  Гермес отразил выпад,   взмахнул щитом  и ударил  железным ободком о шлем противника.   В черепе Паво раздался неприятный лязг.  На короткое мгновение зыбкое пятно затуманило его зрение. Его зрение прояснилось, когда Гермес пихнул его ногой в живот.  Паво согнулся пополам,  задыхаясь  от холодного воздуха.  Горло обожгла тошнота.  Он отшатнулся назад, его мышцы свело от напряжения.  Гермес набросился на  него яростными ударами меча.   Паво неуверенно парировал удары.  Вскипая за забралом,  Гермес с непреодолимой силой бил своим щитом в противника.   Молодой человек потерял равновесие, застонав от отчаяния, и рухнул на землю.  На его спине хрустела тонкая струйка песка, покрывавшего поле схватки.  Он закашлялся и болезненно застонал внутри своего шлема.  Каждая клеточка его существа ныла и болела. Броня показалась  ему вдвое тяжелее, чем в начале боя. Зрители в той части Арены, где находился Гермес, поднялись на ноги, распевая и победно тряся сжатыми кулаками.