Пираты по обе стороны от него напирали, оттесняя ауксилариев назад. Земля под ними была уже усеяна дюжиной тел, и пока Телемах смотрел на них, один из римлянин закричал от боли, когда какой-то пират ударил его своим топором, отрубив человеку руку одним ударом. Другой, пошатываясь, отошел от боя, вцепившись в кинжал, торчащий из его горла. Морские пехотинцы и ополченцы были застигнуты врасплох, и многие из них были без доспехов и шлемов, выскочив из своих казарм, чтобы сразиться с дикой ордой пиратов, ворвавшихся в порт. С ними расправились быстро.
Пока бой продолжался, с одной из боковых улиц раздался рев, и Телемах, обернувшись, увидел волну ликующих пиратов, несущихся вперед. Среди них он заметил Биррию с группой пиратов с топорами, которых послали взломать главные ворота в порт. Они сразу же бросились в бой, пронеслись через улицу и бросились на морских пехотинцев, которые были на какой-то момент ошеломлены этим новым роем пиратов.
С атакой на их фланги угасли последние угольки сопротивления морской пехоты. Несколько человек сзади остановились и отступили по проезжей части, но Телемах приказал отряду пиратов выследить их по боковым улочкам. Вскоре осталось сражаться лишь небольшое количество римлян, которых подгонял коренастый центурион.
- А, ну, встаньте в строй и сражайтесь, собаки! - бушевал он. - Не поддавайтесь этим подонкам!
Несмотря на его приказы, оставшиеся морские ауксиларии поняли, что надежды на победу у них нет, и, когда они сдались, раздался лязг брошенных мечей о каменные плиты. Наконец, центурион остался единственным, кто сжимал свое оружие. Один из пиратов с «Трезубца Посейдона» поднял свой меч и подошел к человеку, готовый сразить его. Телемах приказал тому остановиться, прежде чем повернуться к центуриону.
- Все кончено, римлянин. Бросай свое оружие!
Центурион еще мгновение стоял, вызывающе глядя на пиратов. Сначала Телемах думал, что он может отказаться сдаться, предпочитая смерть унижению поражения. Потом его плечи поникли, и он с горьким вздохом отбросил клинок.
Телемах оставил группу людей присматривать за заключенными, а затем разыскал Биррию. Капитан пиратов вытер пот с глаз, осматривая залитую кровью улицу.
- Не плохая победа, брат, - сказал он. - После этого римляне будут нас бояться.
- Это еще не конец.- Телемах поманил Гераса и указал на башню, охраняющую маленькую гавань. - Возьми парней и уничтожь катапульты и баллисты до того, как флот окажется в пределах досягаемости. Это должна сделать дюжина мужчин. Если внутри затаились защитники, скажи им, что их командир уже сдался.
- А если они будут сопротивляться?
- Тогда убей их.
Герас отдал приказ нескольким членам экипажа «Трезубца Посейдона» и они размеренной рысью двинулись по улице. Большинство жителей бежали по домам, спасаясь от кровопролития, и Телемах мог видеть их встревоженные лица, выглядывающие из оконных решеток или из теней усыпанных мусором переулков. Он отправил еще одну группу своих людей на пристань, чтобы очистить склады и найти оставшихся в живых морских пехотинцев. Те пираты, которые были не при деле, не теряя времени, грабили более богатые дома, а также торговые прилавки и винные лавки вдоль главной улицы.
Когда рассвет расползся по небу, от маяка на вершине сторожевой башни поднялся тонкий столб дыма, сигнализируя пиратскому флоту, что город взят и можно безопасно входить в гавань. Через некоторое время первые корабли обогнули мол и высадили свои команды вдоль причала. В то время как пираты мчались на берег, чтобы предаться оргии грабежей и насилия, их капитаны прошли по улице, чтобы посовещаться с Телемахом. Гентий шел впереди, осторожно обходя трупы, разбросанные по каменным плитам, и приближался к капитану «Трезубец Посейдона»
- Похоже, ты быстро расправился с этой толпой, брат, - сказал он. - Я впечатлен.
- Нет ничего, с чем бы мы не справились. У тебя какие-нибудь проблемы в порту?
Гентий покачал головой: - Губернатор и некоторые высокопоставленные лица пытались бежать на яхте с несколькими морскими пехотинцами. Мы перехватили их до того, как они успели выскользнуть из гавани. Должны получить приличную сумму от их родственников, когда мы потребуем за них выкуп.
- А бирема?
- Захвачена. Вместе с командой. Они сдались достаточно быстро. Наши ребята расхватывали и торговые суда. Некоторые их капитаны пытались сплотить свои команды, но они не могли противостоять нашим кораблям. Пока мы разговариваем, мои люди перетаскивают их припасы.
Телемах кивнул: - Возьмите все, что нам нужно, но отпусти матросов.
Гентий насмешливо фыркнул: - Зачем нам это делать? Они могли получить приличную цену на невольничьих рынках. Мы что, отказываемся от небольшого состояния?
- Они нам бесполезны. Мы не можем брать пленных, а наши корабли и так полны добычей. Кроме того, мы воюем с Римом, а не с жителями этого города.
Критон громко откашлялся: - При всем уважении, Гентий прав. Наши люди рискнули атакуя этот город. Они потребуют того, что им причитается.
- И получат, - твердо ответил Телемах. - Как только Канис уйдет с нашей дороги, мы заберем все, что нам причитается . Но до тех пор нам надо оставить местных жителей в стороне.
- А как насчет этой партии? - спросил Герас, указывая на заключенных.
Телемах повернулся к ним лицом. Ауксиларии смотрели на него со смесью страха и ненависти, и он почувствовал странный трепет от своей способности вызвать такую реакцию у закаленных в боях солдат Рима. Только центурион сохранял вызывающую позу. Телемах подошел к человеку и оглядел его сверху донизу. Четыре серебряных медальона блестели на ремнях, которые он носил поверх своих чешуйчатых доспехов. Какие-то награды, понял Телемах.
- Я так понимаю, ты старший среди них? - спросил он на латыни.
- Это верно!- Центурион выпрямился. - Центурион Лигарий, командующий морской пехотой на борту «Осириса».
- «Осириса»? - Телемах склонил голову в сторону вытащенной на берег биремы. - Это твой корабль, я полагаю? Ты далеко от Равенны, Центурион.
- Префект послал нас сюда. - Лигарий бесстрашно посмотрел на Телемаха. - Приказал нам следить за любыми пиратами, ищущими неприятности. Должно был знал, что вы, ублюдки, рано или поздно нападете на нас.