Доски палубы снова содрогнулись, и Канис потерял хватку, когда его ботинки с железными гвоздями с трудом удерживались на скользком настиле. Он потянулся, чтобы опереться на боковые перила, его правая рука рефлекторно опустилась и отвела кинжал от горла Нерея. В мгновение ока Нерей откинул голову назад, ударив римлянина по переносице. Канис издал носовой хрип и отшатнулся назад от боли, кровь хлынула из его ноздрей, и Нерей отполз от префекта, прежде чем тот успел оправиться от удара.
Он сделал пару шагов, прежде чем Канис догнал его. Римлянин выдернул меч из ножен и ударил Нерея навершием в спину. Нерей со стоном упал вперед и ударился головой о деревянные перила. В то же мгновение Телемах схватил короткий меч, лежавший среди нагромождения тел и разбитого снаряжения, и ринулся вперед, с дерзким криком бросившись на Каниса. Канис развернулся и встретил удар пиратского капитана хрупким лязгом металла. Он сделал ложный выпад, заставив Телемаха уйти с дистанции удара, а затем слегка пригнулся, готовясь к следующей атаке.
- Я должен был убить тебя раньше. На этот раз ты умрешь, дворняжка. Он выплюнул каплю крови, его гладкое лицо исказилось в рычании.
Телемах покачал головой: - Это ты умрешь, римлянин. Твоя жизнь заканчивается сейчас.
Канис нанес удар с удивительной скоростью, безумно рыча, когда он целился в правую ногу пиратского капитана. Телемах среагировал слишком поздно, и острие меча сделало неглубокий разрез в его бедре, рассекая плоть и напрягшиеся мышцы. Он задохнулся от жгучей боли и инстинктивно нанес противнику ответный удар, ударив его в лицо, но Канис дернул меч и отразил удар с отработанной легкостью гладиатора на арене.
- Это все, на что ты способен? - Префект безжалостно улыбнулся. - Я видел, как рабы сражаются с большим мастерством.
Эта насмешка явно предназначалась для того, чтобы разозлить Телемаха и заставить его совершить опрометчивую атаку. Он сохранял спокойствие и отгонял сильную пульсирующую боль в ноге, когда Канис снова рванулся вперед, нанося шквал коротких ударов и не давая противнику времени нанести ответный удар. Постепенно Телемах отполз назад, мышцы его рук дрожали от постоянного напряжения при отражении ударов врага. Он рискнул бросить взгляд влево и увидел Нерея, лежащего на палубе в полубессознательном состоянии, из раны на его черепе сочилась кровь.
Он стиснул зубы и заставил себя сосредоточиться на Канисе, когда римлянин с ревом бросился вперед с выставленным мечом. Он прочел ход, вскинул фалькату, чтобы встретить удар, прежде чем нанести новый удар, ударив префекта по руке с мечом. Канис ловко отразил атаку, и Телемах выругался, когда его оружие отклонилось от противника. Он дернулся назад, чтобы избежать резкого выпада римлянина, и споткнулся о распростертое тело пирата позади него, взмахнув руками, когда т упал назад. Он застонал, когда приземлился на спину и потерял свою фалькату, оружие с грохотом улетело куда-то на палубу. Канис стоял над ним, торжествующе ухмыляясь.
- Теперь ты весь мой, подонок. Я собираюсь насладиться этим!.
Когда римлянин поднял меч, собираясь вонзить его в шею противника, Телемах беспомощно поднял голову, полный горечи и отчаяния. Он умрет здесь, на этом корабле. Он понял, что Канис убьет его. Префект отомстит и сбежит, и ему ничего не остается, кроме как ждать темных объятий смерти.
Но трирема внезапно накренилась, кормовая палуба сместилась к поверхности воды и сбила Каниса с ног. Он упал и с болезненным ворчанием шлепнулся в нескольких шагах от Телемаха. В следующий момент раздался ужасный грохот, когда мачта лопнула, а расколотые бревна рухнули на палубу. У Каниса было достаточно времени, чтобы поднять глаза и закричать, прежде чем лонжерон рухнул на него сверху, сломав ему ноги и прижав к обшивке. Он слабо хмыкнул, отталкивая его в обреченной попытке вывернуться. Затем море сомкнулось вокруг кормы триремы, и кормовая палуба исчезла под мутной поверхностью, когда вода хлынула через поручни, затапливая переломанную палубу и безжизненными тела «Нептуна».
Нерей вскочил, изо всех сил цеплялся за часть перил, а вокруг него с криками раненые прыгали в темную воду. Телемах поспешил к своему брату, не обращая внимания на крики о помощи окружающих его людей: - Сюда, Нерей. Давай. Корабль тонет.
Нерей в панике посмотрел на него: - Я не умею плавать. Я утону.
- Нет. - Телемах указал вперед. - Нам надо пробраться на нос корабля. Это наша единственная надежда. Быстрей!
Он схватил Нерея и оттащил его от бокового ограждения. Наклон палубы увеличивался по мере того, как капитан пиратов и его брат продвигались вперед. Один тяжелораненый пират обхватил рукой фок-мачту, но когда корабль накренился, он потерял хватку и соскользнул по обшивке, крича, и исчезнув в бушующей воде и обломках за кормой. Телемах, не удостоив человека взглядом, двинулся вперед. Вода теперь заливала палубу, поднимаясь ему до щиколоток, и ему потребовались все последние силы, чтобы помочь Нерею добраться до носа. Позади него Канис дико кричал и ругался, тщетно пытаясь сбросить вес лонжерона со своих покалеченных ног.
Телемах протянул руку и схватился за носовой ремень, оглядываясь в поисках лодки. К своему ужасу, он увидел, что гребцы уже оттолкнулись, отчаянно пытаясь спастись. Они были быстро сбиты градом стрел с «Олимпиады». Угол наклона палубы «Нептуна» резко усилился, и Телемах почувствовал, как мышцы его рук горят от напряжения, когда он цеплялся за нос корабля.
- Мы не успеем! - застонал Нерей .
- Подожди! Смотри туда! - Телемах указал на открытый участок воды между «Нептуном» и «Трезубцем Посейдона». Лодка пиратского корабля мчалась сквозь легкую волну, несясь мимо обломков, на ней Басс и Скирон изо всех сил работали весла. Герас встал на корме, когда лодка подплыла к поднятому носу полузатопленного флагмана.
- Прыгай! Быстрее, капитан!
Телемах посмотрел на своего брата: - Ты первый. Быстрее. Пошел!
Нерей перелез через борт флагмана и спрыгнул в лодку, раскачивая крошечное судно из стороны в сторону. Телемах подождал, пока движение корабля стабилизируется, затем перелез через нос и спрыгнул вниз, шлепнувшись на корме рядом с Герасом. Первый помощник зарычал на мужчин, чтобы они быстрее отталкивались.
Пока они гребли к «Трезубцу Посейдона», Телемах оглянулся на тонущую римскую триеру. Голова Каниса была видна над водой, когда он выкрикивал проклятия в адрес пиратов. Палуба снова накренилась, доски застонали, и префект издал последний булькающий вопль, прежде чем вода сомкнулась над ним. Затем носовая палуба накренилась и «Нептун» мгновенно исчез под водой.
Телемах долго смотрел на темное пятно воды, едва веря, что, наконец-то, он отомстил. Канис, командующий флотом Равенны, был мертв. Затем он отвел взгляд и снова обратил внимание на картину битвы в гавани.
Крики ужаса вырвались из глоток морских пехотинцев, сражавшихся на борту пиратских кораблей, когда они увидели, что их флагман потоплен. С потерей своего командира и его корабля мысли оставшихся в живых морских пехотинцев и матросов обратились к тому, как бы спастись самим, поэтому многие из них побросали оружие и попрыгали в море. Последние две биремы были быстро захвачены, а экипажи обоих судов перебиты. Немногие успели броситься в воду и в бешенстве плыли к пристани, попав под шквал стрел и пращей пиратов, выстроившихся вдоль бортов. Третий военный корабль попытался уйти от пиратского флота в обреченной попытке выбраться из гавани. Раздался резкий треск, когда люди Критона задействовали катапульту, установленную на корме одной из захваченных бирем, и болт пронесся по дуге, нырнув вниз и с всплеском врезавшись в воду в тридцати футах от убегающего военного корабля. Второй стреловидный болт попал в кормовую часть палубы корабля, разнеся в щепки доски и пронзив нескольких матросов. Экипаж тут же сдался. Один из пиратских кораблей подплыл и отправил на борт группу людей, чтобы забрать добычу.
С «Трезубца Посейдона» была сброшена веревка, и люди в лодке вскарабкались по ней. Нерей в изнеможение рухнул на палубу, а Герас оглядел гавань и вздохнул с облегчением.
- Все кончено, капитан, - сказал он. - Вот теперь, слава Богам, все действительно кончено.
- Пока нет. - Телемах указал мечом, который он подобрал на палубе своего корабля, на пиратов, барахтавшихся в воде с затонувших судов. – Надо послать за ними лодки, - добавил он. - Все выжившие должны быть помещены на борт захваченных нами бирем. Мы возьмем корабли с собой в Петрапилы в качестве трофеев. Это добавит Риму весьма приятное унижение.
- Я хотел бы оказаться в императорском дворце, когда весть об этом дойдет до Рима, капитан. На губах Гераса заиграла ухмылка. - Эти негодяи наконец узнают, что такое поражение от наших рук.
Телемах кивнул и в молчаливом размышлении оглядел гавань, пока лодки опускались и гребли к выжившим с затонувших пиратских кораблей. Дрожащие, промокшие насквозь фигуры были доставлены на одну из захваченных бирем, в то время как другая команда на лодке выслеживала римлян, все еще находящихся в воде, и приканчивая их, пока те в отчаянии метались. Лишь небольшому числу морских пехотинцев удалось спастись, их вытащили на набережную их товарищи. Они ничего не могли сделать, кроме как в гневе и отчаянии смотреть, как пираты уводят свои трофеи из гавани, оставляя после себя разрушения.
Легкий ветерок шевельнулся, когда «Трезубец Посейдона» вышел в открытое море. Когда утреннее солнце стало ярче, Телемах отдал приказ поднять зеленый вымпел, сигнализируя остальному флоту выстроиться позади него. Усталая команда приложила последние усилия и взобралась на снасти, медленно пробираясь вдоль реи, пока Герас кричал им, чтобы они развернули парус. Как только матросы на палубе сняли грот-шкоты, пираты на рее снова спустились вниз, и «Трезубец Посейдона»» двинулся в путь. Другие суда тоже подняли паруса, воспользовавшись слабым дуновением ветра с суши. Вскоре пираты оставили Равенну далеко позади.