— Отец! — прерываю я его. — Я не хочу замуж за герцога. Я его не люблю.
— Что за глупости! Люблю — не люблю. Я дал слово его отцу, когда ты родилась с даром целительницы. Ты сама знаешь, что целительницы выходят замуж за воинов. Сколько неженатых аристократов-воинов ты знаешь?
Я молчу. Отец прав во всём и от этого на сердце ещё горше.
— Молчишь? Да потому что, кроме твоего жениха, никого нет.
Я закрыла глаза, чтобы отец не видел моих слёз. Но всё-таки они льются из глаз. Отец не выносит, когда я плачу. Пытаюсь успокоиться. Не выходит.
Я не выдерживаю и сбегаю из комнаты. Несусь по коридору. Плохо соображаю куда. Слёзы застилают глаза. Ноги сами приводят меня к моей комнате.
Залетаю и падаю на кровать. Сколько лежу, не помню. Слышу, как тихонько открывается дверь. Уверенная поступь отца.
— По закону империи тебя просто отдадут замуж за любого подходящего воина. Ты это понимаешь? Хочешь быть женой простолюдина? — пугает меня отец.
Я качаю головой. Отец подходит и обнимает меня. Гладит по голове. Я обнимаю его. Плачу ему в плечо.
— Не плачь, моя драгоценная. Любовь непредсказуема. Ты сможешь полюбить Рауля.
— Он отверг меня даже не узнав. За что он так со мной, папа? Зачем он написал это письмо? — я тут же захлопнула рот.
Проболталась. Будущий муж написал мне лично.
— Эйвис, что бы он ни написал, я не хочу этого знать, — голос отца суров.
— Но почему ты не хочешь мне помочь? Я не понимаю! — не выдержав, кричу я на него.
— У него сейчас тяжело на сердце. Умирает отец. Ему нужно принимать власть из его рук. А он не может наследовать титул и стать властелином Северного Пограничья только потому, что не женат. Рауль в ярости оттого, что вся его жизнь зависит от женщины. И возложил всю вину на тебя.
Я ещё крепче прижалась к отцу. Его слова рвут душу. Я ещё ничего не сделала, а уже виновата.
— Я уверен, что Рауль полюбит тебя. Пусть и не сразу. Ты сможешь растопить лёд его сердца и будешь счастлива с ним, — убеждает меня отец.
— Но… — я хочу ему возразить, но он мне не даёт.
— Не перебивай, послушай меня внимательно. Я всегда буду на твоей стороне, потому что ты моя дочь. И если я узнаю о том, что Рауль обидел тебя, я не смогу его простить. Вы потом помиритесь. Ты его простишь. А я нет. И отношение к нему изменится. И так камень за камнем ты, возведёшь между нами стену.
Отец укачивает меня в объятиях как маленькую девочку. Так спокойно с ним. Надёжно. Сможет ли муж мне дать такую же защиту, как отец?
— Что же мне делать, папа? — тоскливо спрашиваю я.
— Я тебя не узнаю, птичка моя. Где твой несгибаемый дух?
— Как можно быть несгибаемой в любви? Тем более что ни я, ни он не любим друг друга? — упавшим голосом спрашиваю я отца. Он мудр. Он всё знает.
— Нужно бороться за того, кто предназначен тебе судьбой. Рауль — твой будущий муж, так покажи ему, от кого он отказывается. Дай ему узнать тебя такой, какой знаю я — любящей, верной, весёлой. Какая ты красавица он и сам увидит.
— А вдруг он мне не понравится? И я не смогу его полюбить? Как тогда жить, папа?
— Как все живут, Эйвис, — отец теряет терпение. — Хватит ныть. Всё решено. Как в дальнейшем сложится твоя судьба, зависит только от тебя.
После разговора с отцом выхожу в сад. Прогуливаюсь по дорожкам, стараюсь успокоиться. Сажусь на чашу фонтана. Задумчиво смотрю, как играют на солнце струи воды.
«Не стройте иллюзий, уважаемая Эйвис. Наш брак заключён не нами, а нашими отцами. Их воле мы не вправе перечить. Но и заставить любить того, к кому не стремится сердце, они тоже не могут. Мы с вами заложники чужой воли»
Строки из письма Рауля не дают мне покоя. Мы заложники. Скорее я. Он-то может найти утешение в объятиях других женщин. А я? Что могу сделать я, кроме, как смириться и покориться его воле?
— Мечтаешь, сестрёнка? — голос старшего брата пугает меня.