— Вот это здорово!
— Ты знакома с Бобби Томом, Молли?
— Я встречала его.
— Господи, какая ты счастливая!
Пока перебрасывающаяся словами ватага удалялась, Фэб улыбнулась Дэну:
— Это была явная взятка, плюс некоторая подтасовка.
Он усмехнулся:
— Я знаю.
— Мне все же не очень пришлись по нраву эти девчонки. Некоторые из них выглядят так, словно продадут лучшего друга, чтобы поиметь деньги на ленч.
— Это не имеет значения. Мы просто поставили Молли на твердое игровое поле. Теперь она сможет сделать собственный выбор.
Пу нетерпеливо натянула поводок, желая сделать свои дела. Они спустились с поросшего травкой холма и продолжили прогулку в толпе посетителей выставки. Дэн вновь надвинул на лоб шляпу и надел темные очки, но многие уже узнали его, когда он разговаривал с подростками. В публике стали выкликать его имя.
Он кивал в ответ на приветствия и еле слышно говорил Фэб:
— Продолжай движение. Как только мы остановимся, нам конец. — Он свирепо покосился на нее. — Ты ничего не имеешь против, чтобы идти впереди меня? Я не хочу, чтобы люди думали…
— Твоему имиджу сверхчеловека претит находиться рядом с маленькой собачкой? Господи, раз ты поднимаешь такой шум из-за пуделя, могу себе представить, что было бы, если бы рядом оказался Виктор.
— Виктор мне нравится. Но это ужасное существо на конце поводка позорит род человеческий. Тебе обязательно надо было навязывать ей на шею этот пунцовый бант?
— Он не пунцовый, он розоватый. И как ты только сумел дожить до таких лет?
— Несмотря на мои годы, я все еще неплохо держусь.
Никто, например, не принял меня за маму Молли.
— Но и за Тима Рейнольдса тоже.
Обоюдная Пикировка продолжалась еще некоторое ; время.
Потом Дэн купил ей огромный зелено-розовый «ведьмин шар», чтобы она могла повесить его в окне солярия, а она подарила ему матовую черно-белую фотографию силуэта Чикаго с полумесяцем в виде ободка ногтя.
— Я приколочу это в своем офисе. Я как раз подыскивал что-нибудь подходящее.
Пока он разглядывал фото, ей на память пришли другие фотографии, и определенная часть удовольствия от этого дня растаяла.
— Дэн, — мягко сказала она. — Я все еще расстроена твоей реакцией на фотографии в «Бомонде». Я горжусь ими.
— Это слишком для такого чудного дня.
— Мне жаль, что ты ведешь себя так, словно это порнография. Это лучшая работа Эйш Белчер.
— Это просто снимки голой женщины, и ничего больше. Она чувствовала себя круглой дурой, пытаясь достучаться до него.
— Не могу поверить, что экспонат имеет право давать указания зрителю.
— Я не экспонат!
— Не обижайся, Фэб, но ты раздевалась перед большим количеством зрителей, чем это даже когда-либо делала Джипси Роуз Ли.