Уловив злорадное удовлетворение в голосе сестры, Молли испугалась:
— Только смотри не разори их!
— Искушение велико.
Они немного поболтали о переговорах, прежде чем Молли перешла к делу, стараясь при этом не заикаться:
— Кевин сейчас совершил благороднейший поступок.
— Прошел с завязанными глазами на красный свет?
— Не нужно так, Фэб. Он прекрасный человек. И если хочешь знать, подарил мне лагерь.
— Шутишь?!
Молли сильнее сжала трубку.
— Он знает, как мне там нравится.
— Понимаю, но…
— Завтра же выезжаю. Не знаю, сколько пробуду там.
— По крайней мере выберешься из своего жалкого обиталища, пока мы не закончим обсуждать новый контракт. Я должна быть благодарна Кевину хотя бы за это.
Молли вспомнила, как унизительно было признаваться Фэб в продаже своего кондоминиума. К чести сестры, та не предложила денег, но это еще не значило, что она собирается молчать по этому поводу.
Молли, скомкав остаток разговора, положила трубку и взглянула на Ру, старательно делавшего вид, что новости его не касаются.
— Ну давай, высказывайся. Я наделала кучу глупостей. Стоило подождать две недели, и мы по-прежнему наслаждались бы прохладой и уютом в старой квартире.
Может, ей только привиделся осуждающий взгляд Ру?
Предатель скучал по Кевину.
— За работу, приятель. Завтра на рассвете мы отправляемся в Северные Леса.
Ру навострил уши.
— И нечего радоваться, потому что мы там не останемся. Я серьезно, Ру. Этот лагерь будет продан!
Ну да, как же! У нее рука не поднимется!
Молли со злости пнула коробку, жалея, что это не голова Кевина. Видите ли, ему совесть покоя не дает! Пытается подлизаться к ней. И все из-за того, что она влюбилась в него, а он в нее — нет.
Сделанный из жалости дорогой подарок.
Кому от этого легче?!
Глава 25
Лили замерла в дверях кухни. Молли уснула прямо у стола, подложив под голову руки. В пальцах был зажат альбом для набросков, волосы рассыпались по старой дубовой столешнице, как разлитый кленовый сироп. Как могла Лили поверить когда-то, что она всего лишь дилетантка?!
За те десять дней, что Молли провела в лагере, она успела закончить иллюстрации к «Дафна едет в летний лагерь», начала новую книгу и написала статью для журнала «Чик» о том, как принимать гостей. Но никак не могла расслабиться, хотя и сказала Лили, что новый контракт наконец-то обеспечил ей финансовую стабильность.
Лили знала, что Молли старается не думать о Кевине, и сочувствовала ее безмолвным страданиям. Временами Лили хотелось удавить своего сыночка.
Молли пошевелилась, приоткрыла глаза и, увидев Лили, улыбнулась. Под ее глазами чернели огромные круги. Такие же, как у матери Кевина.