К сожалению, не слишком долго.
Но тут она поняла, что он имеет в виду презерватив.
— Что вы хотите этим сказать?
Он отнял руки и ткнул пальцем в сторону ванной.
— Хочу сказать, что он валялся там целую вечность и теперь порвался!
Прошло секунды три, прежде чем до нее дошел смысл его слов. Потом колени подогнулись и она рухнула на ближайший стул.
— Ну? — рявкнул он.
Постепенно ее мозг начал функционировать, правда, не слишком активно.
— Насчет этого не волнуйтесь. — Слишком поздно она ощутила подозрительную влагу между бедрами.
— У меня безопасный период.
— Безопасных периодов не бывает! — раздраженно бросил он, нажимая кнопку торшера.
— У меня бывает. Все точно, как по часам.
Она не собиралась обсуждать с ним свои женские проблемы и быстро прикрылась рубашкой. Как бы поскорее натянуть ее, не привлекая его внимания?
Но похоже, Кевин не замечал ни ее, ни своей наготы.
— С чего это вы сунули нос в мой бритвенный прибор?
— Он… видите ли… он был открыт, я случайно заглянула, и… — Молли неловко откашлялась. — Если презерватив был таким старым, почему не выбросили?
— Забыл! Совершенно о нем забыл.
— Что за глупость!
Зеленые, цвета футбольного покрытия, глаза яростно блеснули. Если бы взгляд мог убивать, она упала бы замертво.
— Пытаетесь свалить вину на меня?
Молли со всхлипом вздохнула.
— Нет. Конечно, нет.
Пора перестать прятать голову в песок. Настало время получить все, что заслужила.
Молли встала и дрожащими руками натянула рубашку.
— Мне ужасно жаль, Кевин. Правда. Последнее время я сама не знаю что творю.
— Должен сказать, Америки вы мне не открыли.
— Простите. Мне очень стыдно. Нет, «стыдно» — не то слово. Я умираю от позора. Глаз поднять не могу. Я… надеюсь, вы забудете обо всем.
— Вряд ли, — прошипел Кевин и, подняв с пола темно-зеленые трусы, стал их натягивать.
— Мне ужасно жаль, — повторила Молли.
Что ж, она сама навлекла позор на свою голову. Ей ничего не оставалось, кроме как униженно молить о прощении, а поскольку это не помогало, вероятно, стоило вернуться к роли пресыщенной наследницы, привыкшей добиваться своего любой ценой.