Он допил молоко, но не рыгнул. Молли прищурилась, напомнив себе, что, пока он называет ее Дафной, она почти неуязвима.
Отыскав свой портативный компьютер, она отнесла его в мансарду и поставила на письменный стол рядом с альбомом для рисования. Поработает либо над «Дафной», либо над новой статьей «Петтинг и осторожность: далеко ли позволишь себе зайти?».
Очень далеко.
Наверное, думать в такую минуту о сексе неуместно. Даже о его подростковой разновидности.
Снизу донесся рев болельщиков. Очевидно, Кевин привез с собой запись матча и решил разобрать игру. Интересно, открывал ли он в своей жизни книгу, смотрел хоть один приличный фильм и вообще думал ли о чем-то, не имеющем отношения к футболу?
Ладно, это не ее дело. Пора за работу.
Молли поставила ногу на спину Ру и залюбовалась гневными волнами в белых кружевных чепчиках, тревоживших серую ледяную поверхность озера Мичиган. Может, Дафна, вернувшись к себе, увидит темные окна, а когда переступит порог, откуда-то выскочит Бенни, и…
О нет, не стоит портить детские сказки эпизодами из собственной жизни!
Ладно, значит…
Молли открыла альбом. Дафна наверняка захочет надеть маску, в которой встречала Хэллоуин, и напугать…
Нет, это уже было в «Дафна сажает тыквы».
Кажется, пришло время позвонить подруге.
Молли подняла трубку и набрала номер Джанин Стивенс, одной из близких приятельниц и собрата по перу. Хотя Джанин писала для подростков, они придерживались одинаковых взглядов на литературу и частенько подкидывали друг другу идеи.
— Слава Богу, это ты! — воскликнула Джанин. — Я все утро пыталась до тебя дозвониться!
— Что стряслось?
— Представляешь, какая-то лохматая мымра из «ЗДЗА» дорвалась до микрофона и заняла едва ли не половину времени в сегодняшних новостях! Рвала, метала и захлебывалась слюной, убеждая несчастных слушателей, что нынешние детские книги — тайное орудие гомосексуалистов и их чтение ведет прямым путем к разврату и пороку.
— Ну и пусть себе разоряется, нам какое дело?
— Молли, она потрясала экземпляром «Я так тоскую по тебе»! Твердила, будто это яркий пример той пакости, которая толкает детей в болото извращения.
— О, Джанин, это ужасно!
Тринадцатилетняя героиня романа «Я так тоскую по тебе» пыталась осмыслить причину травли ее талантливого старшего брата, которого сверстники считали голубым. Тонкая, умная, прекрасно написанная книга…
Джанин всхлипнула и шумно высморкалась.
— Утром позвонила издатель. Сказала, что они решили подождать, пока уляжется шум, и отложить выпуск моей новой книги на год!
— Но ты закончила ее почти год назад!
— А им плевать! Поверить не могу! Роман только-только начал расходиться! Теперь обо мне все забудут!
Молли как могла утешила подругу. Повесив трубку, она решила что «ЗДЗА» — более страшное зло для общества, чем любая порнография.
Снизу донеслись шаги, и она сообразила, что свистков и шума голосов больше не слышно. Должно быть, запись игры закончилась. Что ж, по крайней мере беседа с Джанин отвлекла ее от мыслей о Кевине.
— Эй, Дафна! — прозвучал низкий мужской голос. — Не знаете, тут поблизости нет аэродрома?
— Аэродрома? Есть. В Стержн-Бэй… и… Что?! — Она резко вскинула голову. — Аэродром?! — Вскочив, Молли бросилась к лестнице. — Опять затяжные прыжки с парашютом?!
Кевин, задрав голову, оценивающе посмотрел на нее. Даже такой, небритый, взъерошенный, с руками в карманах, он выглядел божественно.
Ну пожалуйста, рыгни!