— Я просто заехал на минутку взглянуть на моего приятеля Роберта и узнать, как обстоят дела с его сломанной рукой.
— Роберт, здесь кое-кто хочет повидаться с тобой. Очаровательный темнокожий малыш в шортиках и футболке опрометью примчался к нему показать свой гипс. Дэн выразил восхищение запечатленными на нем автографами, включая свой собственный, который оказался самым полустершимся.
— Вы знаете Майкла? — спросил наконец малыш. В таком городе, как Чикаго, не было двух мнений, о каком Майкле идет речь.
— Естественно. Он позволяет мне иногда играть в его доме в баскетбол.
— Спорю, что он вас всегда побивает.
— Нет. Он боится меня.
— Майкл никого не боится, — торжественно заявил карапуз.
Вот что значит слава! Джордан остался Джорданом даже после ухода из большого спорта.
— Ты прав. Он меня действительно здорово бьет. Роберт отвел Дэна к своему столику, чтобы тот полюбовался его печеньем, и вскоре остальные ребятишки потребовали его внимания. Они были так прелестны, что ему стоило большого труда покинуть их. Дети так радовались его приходу, возможно, потому, что он любил те же самые вещи, что и они: есть печенье, смотреть мультики по телевидению, наводить полный беспорядок вокруг себя. Несмотря на то что он уже опаздывал, он все не мог заставить себя уйти.
Между тем Шэрон разбила мерную чашечку для сахара и уронила на пол яйцо. Он схватил бумажное полотенце, чтобы помочь ей навести порядок, и увидел, как она опять вспыхнула. Ему нравились ее кудрявые рыжие волосы и то, как они разлетались в разные стороны.
— Похоже, что я сегодня все роняю, — заикаясь, сказала она.
— Это одно из тех слов, которые никогда нельзя произносить в присутствии нападающих, пусть даже и бывших.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл сказанного, затем она улыбнулась.
— У тебя на щеке пищевая краска.
— Я такая неряха. — Шэрон наклонила голову и потерла щеку о свое плечо, и краска отпечаталась уже в двух местах вместо одного. — Честно говоря, я не всегда выгляжу такой распустехой.
— Не извиняйся. Ты великолепно выглядишь.
— Этан взял мою лейку, — завопила маленькая девчушка.
Шэрон мгновенно обратила свое внимание на ребенка, который уцепился за ее слаксы грязными ручонками. Это был еще один штрих, который ему в ней нравился. Даже когда она была занята чем-то для себя важным, дети были у нее на первом месте. Он восхищенно смотрел, как она быстро и безболезненно разрешила конфликт. Это сделало бы честь любому дипломату.
— Им следовало бы использовать тебя на Ближнем Востоке.
Она улыбнулась:
— Я думаю, мне лучше оставаться при своих малышах. Дэн посмотрел на свои часы:
— Мне надо идти. Сейчас у меня совершенно безумное расписание, но, когда напряжение спадет, давай сходим куда-нибудь. Тебе нравится итальянская кухня? Она снова покраснела:
— Я… Да, итальянская кухня великолепна.
— Отлично. Я позвоню тебе.
— О'кей.
Она казалась ошеломленной.
Неожиданно для себя он наклонился и прикоснулся к ее губам легким поцелуем. По пути к стоянке он улыбнулся. Он почувствовал во рту привкус ванилина.
Глава 12
Фэб столкнулась с Бобби Томом Дэнтоном в вестибюле в половине девятого вечера. Она только что прилетела в Портленд коммерческим рейсом из аэропорта О'Хара, «Звезды» уже находились здесь. По правилам НФЛ гостевая команда должна находиться в городе, где ей предстоит играть, за двадцать четыре часа до начала игры. Сейчас у игроков было свободное время, но ровно в одиннадцать они должны были лежать в своих номерах.
— О, миз Сомервиль! — Ее собственный игрок, стоимостью восемь миллионов долларов, одарил ее улыбкой, которая была почти такой же широкой, как и его черная шляпа, которую он вежливо поднял над головой. Обтрепанные и обесцвеченные джинсы плотно облегали его стройные ноги, ковбойские сапоги из змеиной кожи были так безупречно выделаны, что не казались ни чересчур новыми, ни слишком поношенными. Виктор сумел бы оценить их по достоинству.